Светорада Медовая

 – Тиун усмехнулся и добавил: – Сама же потом благодарить будешь…

Светорада замерла, глядя на него.

– Что еще за… шаманка? Нет, я не верю!

– Верь не верь, но это правда. Отчего тогда он засиделся в Медвежьем Углу на Итиле? Отчего к тебе не летит? Очаровала его шаманка, верь мне.

Светорада часто задышала и прижала руки к груди, чувствуя, как сильно забилось сердце. Нет, этого не может быть!

Усмар смотрел на нее как будто с сожалением. Поймал ее ослабевшую руку, ласково пожал.

– Успокойся. Он просто не ведает, какое ты сокровище у него.

– Ведает, – тихо и как-то отстраненно отозвалась Светорада.

Усмар же настаивал на своем:

– Да что нам с тобой до него? Где он? Когда еще явится? Пока не наскучит ему его лада новая? А я тут, я люблю тебя, а весна такая… Любиться-то как хочется…

– Вот и иди, любись со своей женой, – опомнилась Светорада и быстро отступила от тиуна. Подумала: а не хитрит ли он, стремясь добиться от нее милости? От этой мысли ей сразу стало легче дышать и все увиделось в ином свете.

 – Асгерд твоя – первая и самая родовитая женщина в Ростове. Она носит твоего ребенка. Прознай ее братья, как ты тут мне о любви говоришь… Не гневи Рода, тиун.

– Что мне ее краса, – дрожащим голосом ответил Усмар, чувствуя, что впадает в горячечный бред от ее близости. – Ее краса, как у Зимы-Морены – холодная и колючая. А вот ты, Медовая… Сладкая моя, горячая… Я ведь знаю, чувствую, как ты откликнешься, как ответишь, истосковавшись по мужской ласке.

И Усмар вдруг крепко обнял ее, прижал к себе, стал страстно целовать.

Опешившая Светорада даже замерла, растерялась. А он целовал ее умело и глубоко, отчего даже голова пошла кругом в первый миг. Но тут же все восстало в ней против собственной слабости. Не желая покоряться, она отвернула лицо, стала упираться в грудь Усмара руками, силясь оттолкнуть.

– Пусти! Да пусти же, говорю!

– Нет уж, сладость моя! Я по тебе с первой нашей встречи сохну. Да и общие тайны у нас. Отчего же не скрепить их еще одной тайной? Страстной…

Задыхаясь, он прижимал Светораду к себе все сильнее, тискал, оглаживая по бедру, почти опрокидывая и не обращая внимания на ее попытки высвободиться.

Светорада была потрясена: этот не больно мощный с виду мужчина оказался на диво силен. Она только взвизгнула и, извернувшись в его руках, оказалась вдруг прижатой спиной к нему, а он тут же прислонил ее к стволу дерева и стал торопливо задирать подол. И руки его… быстрые… уже были там, где и не положено им быть.