Светорада Янтарная

Светорада подумала, что пока они тут, в провинции Пафлагония, она почти не ощущает неполноценности их с Ипатием брака: к ней относятся любезно и даже священники из Пантелеймоновского монастыря не слишком строго смотрят, когда патрикий приезжает с новообращенной в христианство Светорадой на службу в их церковь. Другое дело в Константинополе, где положение княжны более чем щекотливое. Возможно, в этом была одна из причин, отчего молодая славянка решила принять веру Христову, к которой уже стала привыкать.

В этот вечер среди приглашенных был некий Прокл Пакиан, некогда служивший под начальством Ипатия в Херсонесе. Причем Ипатий уверял, что Светорада должна его помнить, однако княжна так и не поняла, кем был в Херсонесе этот рыжеватый, уже поседевший воин. Тогда, пять лет назад, в ее судьбе проходили столь стремительные перемены, что новые люди казались какими-то неясными бликами и никто особо не остался в памяти. Тем не менее при встрече с херсонитом Проклом она учтиво раскланялась.

Вообще-то, хозяйке на званом ужине полагалось развлекать только женщин. По местным традициям они даже на пирах держались в стороне от мужчин, а в триклинии стол для них ставился отдельно, на небольшом боковом возвышении у стены. Однако этих строгих правил в непринужденной обстановке в Оливии не очень-то придерживались. И Светорада видела, как гости порой подходят к женщинам, мило переговариваются, поэтому даже не удивилась, заметив, как сам проэдр Агир прошел под колонны портика к только прибывшей хозяйке соседнего поместья, госпоже Прокопии.

Он взял ее под руку, а она только смеялась, слушая комплименты улыбающегося Агира.

Светорада тоже была рада приезду этой женщины. Эта Прокопия олицетворяла собой ту счастливую судьбу, о которой мечтают девушки на Руси, наслышанные о чудесах далеких ромейских краев. Вот и Прокопия – Капа, как звали ее некогда в Чернигове, – была дочерью русского купца, которой посчастливилось во время приезда с отцом в Константинополь пленить состоятельного ромея.

Она осталась тут, давно приняла христианство, сменив имя и родив мужу дочь. Правда, вскоре Прокопия овдовела, что, однако, не мешало ей оставаться хозяйкой обширного поместья с прилегающими к нему виноградниками и пашнями.

Сейчас эта женщина весело болтала с Агиром:

– Вы всегда говорите такие нескромные речи, проэдр, словно хотите смутить столь порядочную и богобоязненную женщину, как я. Но не выйдет.