Светорада Янтарная

Вместе с русами она оказалась как бы под одной угрозой. Оставалось надеяться на Дорофею, которая, конечно, не преминет сообщить о случившемся Ипатию. Тот свяжется со своим братом препозитом, а уж Зенон может и пред ясные очи императора явиться. Другое дело, что Светорада все еще не была венчанной женой Ипатия. Воспримут ли ее при дворе как достойную помощи жительницу Византии? За своих-то ромеи горой стоят, но вот своя ли она в их глазах?

Зато русы отнеслись к ней приветливо. Даже Голуба больше не косилась недобро, а в пояс поклонилась.

Сказала, что видела тут один покой, еще не разграбленный, где их спасительница, изнеженная византийская матрона, может расположиться с удобствами. Светорада только на миг вошла в эту овальную полутемную комнату с малахитовыми колоннами, где на возвышении стояло широкое ложе с торчавшими по углам столбиками для балдахина. А как оглядела все, так и заспешила прочь. Не в этом ли покое подосланные узурпатором Василием убийцы зарезали императора Михаила Пьяницу?

Светорада решила оставаться пока среди русов в обширном нижнем зале дворца.

Села на ступеньках мраморной лестницы, на услужливо постеленную кем-то накидку. Русские купцы стали подступать к ней с вопросами:

– Как думаешь, что ждет тех из наши, кто остался в предместье? Помилуют али, наоборот, обвинят и схватят?

– У меня на корабле с десяток бочонков с медом осталось, их что, теперь изымут?

– Наш боярин Фост ранее умело договоры с ромеями складывал.

Может, и теперь тоже сподобится? Выручит нас, а?

Светорада сперва отмалчивалась. Не стала отвечать и шустрому мужичку с торчавшей бороденкой, который вдруг запанибратски начал выпытывать у нее, как она сама у ромеев оказалась.

– Ты не хмурься, девонька, – говорил он ей. – Я неспроста вызнаю. Дочка у меня твоего возраста, и она страсть как хочет, чтобы ее за ромея просватали. Легко ли среди них жить? А то я ей тут женихов приглядываю.

– У твоей дочери тоже сын восьми годочков? – усмехнулась Светорада, догадавшись, что ее тут за девчонку принимают.

Кто-то сказал:

– Ты не серчай на нашего Сфирьку, красавица. Он шустер да неумен, и дочка у него такая же. Все бы ей из Киева да в Греки, чтобы в парче и подвесках эмалевых красоваться. Только вот неизвестно теперь, вернется ли ее батянька в славный Киев на Днепре. Как думаешь, скоро нас выпустят? И выпустят ли вообще?

Светорада пожимала плечами.