Светорада Янтарная

Потом в дверь постучали, Хиония встала и, чуть прихрамывая, подошла к открывшемуся в двери окошку. Светорада, глаза которой уже привыкли к полумраку, увидела монаха, протянувшего Хионии миску с едой, даже заметила, что его кисть покрыта рубцами и одного пальца не хватает. Что же это за люди, готовые на подвижничество, которое может закончиться для них страшной болезнью?

Хиония медленно ела. Кормили ее хорошо: паштет, свежий хлеб, ароматное вино. Но Светораде сейчас даже эти привычные запахи казались тошнотворными.

Однако молчание Хионии после ее рассказа неожиданно дало ей надежду.

– Ты отпустишь меня?

– Нет.

– Тогда гореть тебе в аду!

Хиония перестала намазывать на хлеб паштет.

– Что ты знаешь о муках ада?

– А ты как думаешь? Или твое самолюбование мученицы сделало тебя бесчувственной к чужим невзгодам? Или ты глуха и не поняла, что я рассказала?

Прокаженная долго молчала. Потом произнесла:

– Что ж, возможно, и отпущу. Но потом.

Потом! Это означало для Светорады крах всех надежд.

Она вдруг поняла, на что рассчитывает эта женщина. Чтобы, пробыв в лепрозории, Светорада все же заразилась, и тогда Хиония вернет ее мужу. Чтобы он тоже заболел!..

И тут, когда она совсем отчаялась, случилось чудо. Сначала раздался какой-то шум, крики, а потом дверь распахнулась и на пороге возник ее Сила!

Он еле успел подхватить оседавшую на пол княжну. Нес ее по переходам, с ним были еще какие-то люди. А потом… Свет закатного солнца, запах моря, гул настоящей жизни!.

.

Светорада едва могла понять, что ей говорит древлянин, указывая на подошедшего к ним вельможу:

– Мы разыскали тебя благодаря заботам доброго Мануила. Это он поднял людей, приказав, чтобы выяснили, куда ты подевалась после службы в Святой Софии.

Лицо этого полного ромея показалось княжне смутно знакомым. Он представился, пояснив, что они некогда встречались в Херсонесе, где он заменил Ипатия Малеила на посту стратига.

«А Ипатий еще считает его недругом!» – подумала княжна и улыбнулась сквозь слезы своему спасителю.

– Вас желает видеть патриарх Николай, – с важностью добавил Мануил Заутца.

Патриарх? Великий глава церкви в Константинополе?

Это было неожиданно и странно, но княжна перестала об этом думать, заметив стоявшего немного поодаль Варду. И где и силы взялись! Подскочила к нему и с размаху ударила по щеке.

– Пес! Однажды я сумею тебе отомстить.

Мануил тоже грозил Варде перстом:

– Ты!..