В объятиях Зверя

С серебряными шпилями и башнями. Он сверкал на солнце тысячами капель воды, словно кристаллами хрусталя. А вместе с храмом появилась и тропа, по которой можно было пересечь озеро.

Марисса вздохнула, собираясь с мыслями. Дальнейшее рассказывать было еще сложнее. Потому что только пару часов назад она начала понимать, что произошедшее внутри храма – далеко не пустяк, как она считала прежде…

– Я прошла по каменной дорожке к высоким серебряным вратам и проникла в храм духа Воды, – продолжала она. – Туда, куда может ступить женщина лишь раз в жизни.

Внутри оказалась огромная зала, полная странных водяных зеркал. Соленые морские капли падали с потолка, словно мелкий грибной дождь, даря тепло и… магию. Это удивительное ощущение, – улыбнулась Марисса на этот раз вполне чистосердечно. – Я никогда не ощущала в себе ничего подобного. Но с каждой каплей в меня словно входил сам дух Воды, позволяя видеть природу и окружающий мир совсем иначе. Будто новым органом чувств.

В этот момент Фьералин вдруг повернул голову и посмотрел на Мариссу странным внимательным взглядом.

Черные глаза глядели насквозь, пытаясь увидеть за словами девушки что-то совсем иное.

Принцесса вздрогнула и встряхнула головой, понимая, что увлеклась рассказом. А ведь то, что произошло дальше, Фьералину знать вовсе не обязательно.

А было там вот что. Дойдя до самого центра зала, где стоял пьедестал с круглым и синим, как море, шаром, Марисса остановилась. Она знала по рассказам других нимф, что должна коснуться его. Но легкий страх не позволял сделать этого сразу.

Ведь в то же мгновение, как ее пальцы дотронутся до поверхности, в голове вспыхнет видение. Самое главное видение в жизни будущей нимфы.

И большинство дочерей духа Воды лицезрели свою смерть. У многих она была страшной. У некоторых – просто грустной и одинокой. А Марисса очень не хотела знать, как она умрет.

Вообще девушка по природе своей была довольно осторожна. Жизнь научила ее не соваться туда, куда тянется любопытный нос. В детстве она частенько травилась магией материи, на которую случайно или по глупости натыкалась.

И потому в ее действиях всегда присутствовала легкая нерешительность.

Однако, твердый характер заставлял малышку раз за разом преодолевать страх, закаляя волю и внутренний стержень. В итоге вышло так, что к своему совершеннолетию Марисса хоть и была довольно пуглива, но почти всегда умела совладать с собственным ужасом. Ведь хвастаться надо не отсутствием страха, а умением его побеждать.