Ведьма княгини

Она сказала это она так повелительно и твердо, что люди посмотрели на нее с удивлением, не узнавая в этой властной, сильной женщине свою обычно тихую и пугливую боярыню.

Поднявшись к себе, Малфутка позвала только одну горбатую Годоню. Та смотрела на боярыню с прежней веселой искоркой в глазах. Видела, что той тревожно, вон все ходит по покою с котом на руках.

– Ну рассказывай, – приказала Малфутка. – Вижу ведь, что ты все поняла. Теперь и мне поясни.

На сморщенном старушечьем лице Годони будто тени запрыгали – столько чувств отразилось.

– Разве ты сама всего не уразумела, боярыня? Если ты ее призрак видела, если она к тебе являлась, то можешь догадаться, что это предшественница твоя, Межаксева боярыня. А явилась она именно к тебе, ибо ты не простая баба. Ты такая же, как и я.

Малфутка не сводила с горбуньи пытливого взора.

– Годоня… А ты… ведьма?

Та сперва втянула голову в плечи, отчего ее горб словно навис над ней, потом взволнованно подскочила к двери, выглянула, нет ли там кого? Малфутка услышала, как она что-то бормочет в темноту переходов, потом перевела дух и вернулась к боярыне.

– Все, я домового упредила, чтобы сообщил, если кто появится. А тебе бы понимать, матушка-боярыня, надо, услышь кто… Люди-то невесть что могут подумать да злое сотворить с такими, как мы.

Она сказала «мы» и ждала, что Малфутка ответит. Но та молчала, и Годоня стала ей рассказывать.

Что у Свенельда и до Малфутки жена была, та знала. Как и знала о двоих прижитых от Межаксевы сыновей, воспитывавшихся сейчас в тереме княгини Ольги.

Но это уже после кончины прежней супружницы он их отдал, а до этого…

Плохо жил с Межаксевой боярин Свенельд, ругались они да ссорились, ладу между ними не было. И все из-за того, что Межаксева страшно ревнивой была. Свенельд ведь мужик видный, на него любая засмотрится, да и он порой любил погулять с девицами да молодками. Но пуще всего бесилась Межаксева из-за того, что Свенельда княгиня Ольга привечала.

Ну уж Ольга его приманивала, или он сам к ней жался, тут еще как посмотреть. Свенельд-то при Игоре и Ольге высоко взлетел, у него и почет, и сильное войско под рукой, и власть. Это ранее он Межаксеву он за себя брал, чтобы укрепить свое положение, породнившись с ее родом норочитым[40 - Нарочитый – уважаемый, славный, благородный.]. А она, все считала, что честь великую мужу-варягу оказала, пойдя за него. И все норовила свою власть над ним показать.