Ветер с севера

Молодого викинга это раздражало: ему казалось, что слава родителя затмевает его собственную. Даже викинги, некогда знавшие старого ярла, попадали в заблуждение, видя внешнее поразительное сходство молодого Ролло с отцом, и оставались уверенными, что это тот же самый Пешеход, любимый богами настолько, что они дали ему отведать молодящих яблок богини Идун Юной. Ролло сердило это, но он был вынужден смиряться. Ибо иначе ему бы пришлось открыть, какой жалкой, позорной смертью умер его отец.

Кетиль Всезнайка уже давно поведал ему об этом.

– Дело было в земле франков, в городе Байе. Правил там граф Беренгар и это был достойный воитель. Пешеходу лишь со второго набега удалось завладеть Байе и, конечно же, он сразу убил Беренгара. И взял себе на ложе его жену графиню Пипину. И что он нашел в ней? В мире есть много женщин красивее её, но тогда твой отец словно обезумел от нее. Он возжелал её любви столь сильно, что был даже готов жениться на ней, сделать своей хозяйкой в Байе и остальной Нормандии.

Какая женщина не польстится на подобное? Власть, богатство и надежная защита прославленного мужа! Однако, когда в ночь после брачного пира Пешеход уединился с Пипиной в спальне, она убила его, вонзив в его плоть его же сверкающий Глитнир.

Твоего отца мы обнаружили уже умирающим. Пипина же исчезла. И как бы мы не разыскивали эту тварь, но её словно спрятали эльфы… или тролли. Вот так твой родитель и умер неотомщенным… Последнее же его слово было о тебе. Я знаю, Рольв, вы почти не знали друг друга.

Но ты словно он. И должен плыть в Нормандию. Это земля Пешехода и ты, как его единственный сын и наследник, должен принять её. Как принял Глитнир. Ведь сейчас там нет настоящего господина и христиане-франки вновь стали называть её старым именем – Нейстрия,[27 - Старое название северо-французских земель.] а не именем северных людей норманнов. Но, если там вновь появится Ролло Пешеход, земля вновь получит своего господина.

– А ты, Рольв, сам станешь Ролло Пешеходом, – неожиданно раздавался сзади тихий, мурлыкающий голос.

 – И больше никогда не будешь самим собой.

Кетиль пробормотал в бороду ругательства и оглянулся на Снэфрид. Подходит неслышно как тень. И Кетиль сделал знак, предохраняющий от темных сил. Проклятая финская ведьма! Она словно чуяла, когда Кетиль начинал заводить с Ролло речи о возвращении в нейстрийскую Франкию. И тут же возникала рядом, глядела своими узкими разноцветными глазами.