Ветер с севера

Более того, викинг отдал назад большую часть привезенных Альбрадой богатств за мужа, а Ренье при прощании сказал (правда, глядя не на него, а через его плечо на стоящую позади маленькую женщину):

– Ты повеселил мое сердце славными битвами, Длинная Шея. Ты настоящий вождь. Поэтому я отдаю тебя твоей жене, возвращаю и половину того, что она прислала в выкуп за тебя. Давай же осушим мировую чашу и расстанемся друзьями, и пусть между нами воцарятся мир и доброе согласие.

Мир – и Ролло? Слишком долго воевал с ним Ренье, чтобы поверить в подобное.

Он молча выпил чашу и уехал, лелея мечту о мщении.

Однако Ролло и в самом деле увел свою флотилию с рек Лотарингии и, как позже узнал Ренье, обосновался на берегах Сены, где ныне считает себя полноправным хозяином и гонит со своих земель как отряды франкских правителей, так и своих соотечественников, осмеливающихся не признать власть конунга Ролло.

Кажется Ренье мог забыть о своих неудачах в противостоянии с Ролло. Но не тот был человек Длинная Шея, чтобы смириться и не мечтать о мщении.

И его час еще придет. Однако не сейчас. Ибо теперь у Ренье были иные цели.

Отогнав мысли о былых поражениях, герцог протянул руку и погладил холодную плиту на могиле Альбрады. Господь послал ему добрую супругу. Впрочем, их отношения не изменились и после его выкупа. Она по-прежнему подолгу жила в отдаленных аббатствах, а он носился по стране. Затем она умерла. И не прибери её Всевышний так своевременно, Ренье пришлось бы взять на душу грех убийства жены.

Ибо он уже подумывал о новом браке и Альбрада ему была не нужна. Однако… И он слова провел рукой по ее могильной плите: все же она была хорошей супругой. Даже умерла вовремя. Мир, мир её праху.

А потом Ренье вспомнил, что ответил ему король Простоватый, когда он просил руки принцессы Гизелы:

– Дражайший друг, разве вам неведомо, что в роду Каролингов не принято выдавать своих женщин замуж в пределах королевства? И если принцессы не становятся женами властителей иных держав – им следует посвятить себя Богу и отправиться в монастырь.

Негоже смешивать королевскую кровь с кровью вассалов и плодить внутри страны все новых претендентов на трон.

– Но ведь Лотарингия!.. – взорвался Ренье.

– Входит в состав моей короны, – невозмутимо прервал Карл Простоватый, расправляя в ногах меховое покрывало. – И клятвами в своей верности вы только подтвердили это.

Ренье был готов удушить его.