Французский перец

Жадными глотками пью игристое. Чувствую, как алкоголь теплом растекается по моему телу.

– Так на чём мы с Вами остановились? – щурится Жильбер. – Ах, да. Вы так и не ответили на мой вопрос. Так почему у Вас нет мужчины?

Внутри становится горячо – не то от вина, не то от волнения. Дышу тяжело, глядя на него исподлобья. Разглядываю его губы. Внизу живота сладко сжимается.

– Карин, – упирается локтями в стол, приближаясь ко мне. Кожей чувствую его тепло. От терпкого запаха парфюма кружится голова. Ужасно хочется, чтобы он прикоснулся ко мне.

Хочу почувствовать тепло его рук на своем теле. Кровь приливает к щекам и ушам. По его лицу ползёт довольная улыбка. – Почему у вас нет мужчины?

– У меня не хватает времени на отношения. – Дура! Дура! Дура! Какая же дура! Не могу же я сказать ему, что я синий чулок, серая мышь. Что никто из молодых людей на меня не смотрит, а заводить отношения на работе я не могу – это святое. Заводить отношения на работе это гадко, низко, мерзко. Люди приходят в офис не для этого.

Кроме всего прочего, такие отношения сильно мешают общему делу.

– О! Мадемуазель Карин, а Вы не так просты, как кажетесь. А какие мужчины Вам нравятся? Что нужно, чтобы вам понравиться? – подливает вина в мой бокал.

Он что, это серьезно? Невинный флирт, на который я рассчитывала, похоже, переходит в стадию откровенного соблазнения.

– Я не понимаю, к чему Вы клоните, мсье Пуавр?

Вскидывает бровь. Смотрит на меня продолжительным взглядом.

– Я нахожу Вас очень привлекательной, мадемуазель Карин, – тоненькая ниточка обрывается, и сердце падает куда-то в желудок.

Вся подбираюсь, чувствуя, как напрягаются мышцы тела.

– Скажу больше, – Пуавр придвигается непозволительно близко, изучая рисунок моей ушной раковины, – я Вас хочу.

Резко вдыхаю и не могу выдохнуть. Что? Я не ослышалась? Чувствую, как горячая волна заполняет меня изнутри. На мгновение представляю его на себе. Чёрт! Все-таки надо было уйти.

– Карин, – накрывает мою руку своей.

По телу прокатывается электрический разряд, приподнимая каждый волосок на моей коже. – Карин, – шепчет мне в ухо на французский манер. Еще немного, и его губы коснутся моей мочки. Сжимаю колени. Внутри все кипит, пульсирует, заполняя желанием каждую клеточку. Смесь страха и вожделения накрывает меня с головой.

– Фуа-гра по-гасконски, – вздрагиваю от голоса официанта.

Жильбер резко отстраняется. Напряжение спадает, но не проходит. Мои пальцы дрожат.