Продавец проклятых книг

Француз прыгнул в суденышко, кивком поздоровался с перевозчиком, протянул ему четыре монеты и сказал:

– Отвези меня в аббатство Помпоза.

Лодочник согласился, опустил в воду длинное весло, оттолкнулся им ото дна, и лодка направилась к северу.

Глава 4

В конце утра, после службы третьего часа[1 - Церковный третий час – девять часов утра по нашему счету времени. (Здесь и далее примеч. пер.)], Игнасио вышел из своей комнаты и спросил двух монахов, где сейчас находится Райнерио. Они указали ему на особняк рядом с церковью, точно напротив ее фасада.

Здание было маленькое, но массивное, с изящными украшениями из терракоты вдоль стен. Отсюда настоятель управлял своими землями, здесь занимался хозяйственными и представительскими делами, поэтому дом прозвали «каструм аббатис», что на латыни означало «крепость настоятеля».

Под стеной особняка ждала милостыни кучка нищих. Игнасио миновал их без затруднений, вошел в главные двери особняка и зашагал по коридору нижнего этажа, оставляя за спиной входы в боковые помещения, пока не оказался в противоположном конце коридора перед огромной деревянной дверью.

За ней кто-то разговаривал.

Игнасио постучал, но никто не ответил.

Тогда он прижался к двери и громко сказал:

– Я хотел бы побеседовать с аббатом.

Разговор за дверью мгновенно оборвался, и прозвучал ответ:

– Это вы, мастер Игнасио? Входите, дверь открыта.

Торговец сделал шаг вперед и оказался в комнате, которая имела довольно приветливый вид. Вдоль стен стояли шкафы, а между ними висели иконы.

Игнасио окинул взглядом мебель. Она была подобрана со вкусом, но, возможно, слишком роскошна для бенедектинца, которому по уставу его ордена полагалось жить скромно. Но аббаты, подобно знатным мирянам, любили услаждать себя дорогими забавами.

Райнерио из Фиденцы сидел за столом в дальнем конце комнаты. Стол был завален книгами и листами пергамента. Настоятель сидел в кресле, обитом красным бархатом, и, по всей видимости, диктовал какие-то замечания своему молодому секретарю.

Он поднял взгляд от стола, повернулся к вошедшему и приветливо сказал:

– Мастер Игнасио, идите сюда. Я как раз закончил работу.

Потом он быстро отослал секретаря:

– Можете уйти, Угучо. Продолжим позже.

Молодой монах в ответ лишь молча кивнул, закрыл маленькую записную книжку – две соединенные между собой и покрытые воском дощечки, на которых записывал слова аббата, и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.