Продавец проклятых книг

Это был идол, изображавший бородатого мужчину с четырьмя руками, в венце, украшенном рядом звериных голов, с поднятым, как у сатира, фаллосом, с шестью оперенными крыльями, вся поверхность которых была покрыта глазами.

Надпись у ног идола гласила: «Гор Многоглазый, похожий на ангелов-херувимов».

Но глаза Райнерио видели совсем не херувимов. В его уме звучали предостережения Отцов Церкви, проклинавших языческих идолов и уподоблявших их демонам. Языческие божества – посланцы сатаны. Его нечистая сущность делала их холодными и тяжелыми, и поэтому они были подвластны притяжению Луны.

Они таились во мраке и не могли воспарить в небеса, к ангельским хорам, а парили в воздухе между облаками и морскими волнами, как клочья тумана, который гонит ветер, и приносили беду людям.

От этих мыслей Райнерио был как в бреду. Но сильней их он ненавидел Игнасио. К ненависти примешивался страх: людей всегда пугает то, что им неизвестно.

Однако аббат овладел собой. Снова принялся рыться в сундуке и вынул оттуда свернутую в трубку пачку листов, перевязанную кожаным ремешком, – переписку торговца.

Райнерио внимательно прочел их. Большинство писем из Венеции, Неаполя и многих испанских городов. Одно явно недавнее, пришедшее в прошлый понедельник, за три дня до отъезда Игнасио, Гийома и Уберто.

В письме всего несколько строк.

«Во имя Господа, в год 1218-й, месяца мая в 14-й день.

Мастер Игнасио, отвечаю вам на письмо, которое вы послали мне несколько дней назад из аббатства Помпоза. Благодарю за усердие, с которым вы откликнулись на мой вызов.

Встреча произойдет в ближайшее воскресенье в базилике Святого Марка после заутрени.

Готовьтесь к долгому путешествию. Все подробности я сообщу вам во время нашей встречи.

Граф Энрико Скало».

Часть вторая

Оккультная философия

Вот истина, правдивая, несомненная и самая истинная: то, что вверху, равно тому, что внизу; и то, что внизу, таково же, как то, что вверху, для совершения чудес Единой Сути.

    Гермес Трисмегист.

Изумрудная Скрижаль

Глава 14

Базилика (собор) Святого Марка величаво возвышалась над площадью между замком дожей и ларьками рынка. Внушительное здание в форме креста венчали пять куполов. Уберто любовался колоннами и капителями. Изящно расставленные, они уравновешивали одна другую, создавая впечатление, будто собор парит над землей, при этом оставаясь на месте. «Жаль, – подумал он, – что западную стену сейчас чинят и она вся закрыта лесами».