ЛОЖЬ

Впервые увидев его – она тогда сидела за конторкой, – Элизабет чуть рот не разинула от восхищения. И сразу подумала, что парень невероятно сексуальный. Темные волосы, зеленые глаза, волевой подбородок, чувственные губы и…

За окном взвыла полицейская сирена. Копы прибыли быстрее, чем можно было ожидать.

– Элизабет, у тебя есть враги?

Она снова изобразила улыбку:

– Я же библиотекарь. Изо всех сил стараюсь не злить читателей, но не всегда удается…

Мак, пристально смотревший на нее, даже не подумал улыбнуться в ответ.

Ну и правильно, в такой ситуации не до смеха. Элизабет тоже посерьезнела.

– Спасибо. – Ее голос был едва различим на фоне сирен. – Теперь я твоя должница.

– Однажды я попрошу тебя вернуть долг. А сейчас пойдем-ка встретим копов на улице, пока они не ворвались сюда с базуками наперевес. – Мак легонько подтолкнул ее к выходу из читального зала. – Осторожно, осколки на полу.

Под их ногами захрустело битое стекло.

– Убегая, тот тип уронил нож, – сообщил Мак полицейским.

Он не хотел говорить об этом в присутствии Элизабет – боялся напугать ее еще больше, – но все-таки пришлось. Полицейские уже обшарили библиотеку и теперь осматривали место, где подозреваемый сел в машину.

– Вот, – Мак показал пальцем на лежавший возле кустов предмет, – я его не трогал – вдруг преступник оставил отпечатки.

– Нож?! – Чуть хрипловатый, сексуальный голос Элизабет теперь прозвучал тоненько и совсем по-детски. – У него был нож?!

Один полицейский присел на корточки и принялся разглядывать улику.

– Пружинный, с выкидным лезвием, – констатировал он очевидное и взглянул снизу вверх на Мака: – А вы уверены, что именно тот тип его уронил? Ну, то есть… темно же и все такое…

– Именно тот тип, – отрезал Мак. – Забирайте нож и снимите с него отпечатки.

«Копы, черт возьми, должны понимать, что, если поздним вечером в библиотеку забирается какой-то придурок и у него при себе холодное оружие, это серьезное преступление, а не школьная проказа!» – сердито подумал он.

Краем глаза Мак заметил, что Элизабет попятилась, прижимая руку ко рту, и он мог бы поклясться, что, будь на улице посветлее, в ее бархатисто-карих глазах отчетливо читался бы панический ужас.

Элизабет Сноу…

Он вспомнил, как впервые увидел новую сотрудницу библиотеки. Пришел тогда порыться в архивном собрании газет на предмет каких-нибудь происшествий в те давние времена, когда его мать только приехала в Остин.