Стеклянный лес

Получив высший балл по всем предметам, она ждала выпускных экзаменов, которые должны были состояться через несколько месяцев. Микаэла стала меньше работать по ночам, объясняя это тем, что фабрика сократила число ночных смен, поскольку фронту уже не требовалось такое количество военного обмундирования, как прежде. Наверное, она говорила правду, но Силья подозревала, что мать чувствует себя некомфортно наедине с Генри, пока дочь находится в колледже.

Микаэла надеялась уволиться и сидеть дома с Руби, но только в том случае, если Генри найдет работу.

А тот, судя по всему, не торопился. Раз в неделю он посещал офис администрации по делам ветеранов, расположенный на Манхэттене, где получал чек на двадцать долларов – свое пособие для безработных ветеранов, – и даже не предпринимал попыток трудоустроиться.

Силья старалась заставить его подумать о будущем. В июне был принят Солдатский билль о правах. Правительство планировало оказывать ощутимую финансовую поддержку возвращавшимся с фронта военным: предоставлять субсидии на открытие собственного дела, оплачивать обучение в университетах и колледжах, – так что теперь Генри был хозяином собственной судьбы.

Силья считала, что этот билль открывал перед ним множество возможностей, но муж полагал, что никакой спешки нет. Его вполне устраивало то, что он может спокойно поправлять свое здоровье и проводить время с дочерью.

– А ты не останавливайся на полпути, – сказал он однажды Силье. – Закончи образование и получи эту свою степень, которая даст тебе возможность устроиться на любую работу.

Силья наблюдала, как Генри поставил перед сидевшей на детском стуле Руби тарелку с рисом, вложил в руку дочери маленькую ложку и помог правильно зажать в пальцах. Руби вопросительно посмотрела на мать, словно ожидая ее одобрения перед тем, как сделать то, чего от нее хотел отец. Силья кивнула. Малышка опустила другую руку в тарелку, положила немного риса в ложку и отправила ее в рот. Силья улыбнулась, и девочка улыбнулась в ответ.

Внимание Генри было полностью поглощено ребенком, и Силье даже показалось, будто он вообще забыл о ее присутствии, но тот внезапно заговорил, не глядя на жену:

– Я позабочусь о Руби.

Тебе не стоит о нас беспокоиться.

Микаэле тоже было очень непросто. Она никогда не жила с мужчиной, а теперь была вынуждена терпеть в доме зятя, к тому же отобравшего у нее обязанность, которую Микаэла просто обожала, – заботу о внучке.

– Ему стоит пойти на работу, – изводила она Силью.