Простым ударом шила. Смерть бродит по лесу

Вот увидите, он погубит эту девушку, и вы будете за это ответственны!

– Это неправда! Это неправда! – вскричала мисс Дэнвил, теперь уже почти рыдая.

Перебранка, которая поначалу велась приглушенными голосами в одном углу гостиной, откуда доносились лишь бессвязный лепет и шипение, разгораясь, сделалась достаточно громкой, чтобы привлечь внимание остальных. Петтигрю, который в противоположном конце комнаты пытался писать письмо, услышав последнее высказывание миссис Хопкинсон, понял, что пора вмешаться.

– Не следует говорить подобные вещи, – строго сказал он, подходя к развоевавшимся дамам.

 – Если вы, миссис Хопкинсон, продолжите выдвигать такого рода обвинения, у вас могут возникнуть серьезные неприятности.

– Но это же правда, – не унималась миссис Хопкинсон.

– В самом деле? Может, скажете мне, какие у вас есть доказательства того, что вы утверждаете?

– Это все знают, – сердито огрызнулась миссис Хопкинсон. – И нечего говорить об очевидном своим крючкотворским юридическим языком.

– Тем не менее я скажу вам еще кое-что своим юридическим языком, – сурово ответил Петтигрю, – и надеюсь, что ради вашего же блага вы меня поймете. Вы только что обвинили мистера Филипса в намерении совершить двоеженство – это очень серьезное обвинение. Если кто-нибудь захочет передать ему ваши слова, он может подать на вас в суд за клевету, и вам придется заплатить такой штраф, что вся ваша жизнь пойдет под откос. Я достаточно ясно выразился?

Впечатление, которое произвела его речь на миссис Хопкинсон, доставило ему удовлетворение.

Она покраснела как рак, пробормотала что-то, чего Петтигрю не смог разобрать, и присоединилась к мисс Кларк, которая к тому времени уже ретировалась в дальний угол гостиной. Победа была легкой, однако Петтигрю не мог не испытывать смущения, размышляя о том, что миссис Хопкинсон, пусть с излишним художественным преувеличением, лишь облекла в слова те мысли, которые еще совсем недавно тревожили его самого. К действительности его вернул жалобный голос мисс Дэнвил:

– Это ведь неправда, мистер Петтигрю! Скажите, что это неправда! – Она была вконец расстроена, в ее больших темных глазах блестели слезы, и она дрожащими руками шарила в сумке в поисках носового платка.

– Конечно же, это неправда, – ласково сказал Петтигрю, опускаясь рядом с ней на диван. – Не думайте больше об этом.

Но ее не так просто было успокоить.

– Легко сказать, – причитала она, – вы же не знаете наверняка. Нет дыма без огня.