Поток

Вероятно, я никогда не узнаю, почему он решил, что я являюсь соучастником покушения. Да, я спорил с прежним ворононосцем на заседаниях Совета, но ведь так мы и призваны поступать. Мы должны спорить друг с другом. Но я никогда не пытался отнять у него жизнь.

Даркдаггар сделал паузу, позволив всем оценить его слова.

– Я никогда не пытался убить Римера Ан-Эльдерина. Я сказал это своей любимой Элисе. Хотите услышать, что она мне ответила? Она заверила, что знает это. Я спросил, откуда взялось подобное доверие.

Как она могла это знать? – Он посмотрел на Элису. – И что же ты ответила мне, дорогая? – Жена застенчиво помотала головой, как договаривались. Раздались ободряющие возгласы, и она намеренно неохотно сдалась и тихо произнесла из первого ряда:

– Я сказала: потому что тебе бы это удалось.

Даркдаггар громче повторил её слова:

– Потому что тебе бы это удалось!

В зале раздались смех и громкие аплодисменты. Звук доверия. Звук успеха.

Гарм улыбнулся.

– Она хорошо меня знает. Да, если бы я предпринял такую попытку, то непременно довёл бы дело до конца. – Он придал лицу более серьёзное выражение и дождался, когда стихнет веселье. – Друзья, нам остаётся только смеяться. Но все мы понимаем, что переживаем трагедию. Ример Ан-Эльдерин пропал. На его поиски были брошены большие силы. На поиски ответов. Но мы должны принять тот факт, что его больше нет среди живых. Брат его отца с семьёй съехал. Дом Илюме пуст. «Спящий дракон» мёртв.

И это особенно тяжело видеть нам, кто служил Совету вместе с Римером и наблюдал его путь к смерти. Наблюдал, как он всё глубже и глубже погружается в безумие. Мания преследования. Слепые. Трупорождённые. Другие миры…

Даркдаггар коснулся пальцами знака Совета на лбу и закрыл на мгновение глаза, как будто всё происходящее причиняло ему боль. Это оказалось не слишком трудно. Трагедия случилась на самом деле.

Гарм снова выпрямился.

– Мы не должны испытывать гнев по отношению к сумасшедшему.

К мертвецу. Но нам под силу сделать всё возможное, чтобы исправить ошибки. И сегодня я совершил пожертвование в размере годового бюджета города на нужды лучшей лечебницы Маннфаллы, где пытаются исцелить больных духом.

Одобрительные вздохи перелетали от одного гостя к другому.

Долговязый мужчина у двери вытягивал шею. Кунте. Его движения выдавали беспокойство. Что бы он ни собирался сказать, это было срочно.