Поток

Он подумывал, не пойти ли другой дорогой, но что хорошего это могло принести? В любом случае в лагерь не пробраться незамеченным. Бывшему Колкагге нечего бояться, хоть тело говорило совершенно иное. Он не объявлен вне закона. Или мёртвым. Его даже формально не лишили статуса ворононосца. Он просто отсутствовал.

Вопрос в том, относятся ли Колкагги к ситуации таким же образом. После смерти Свартэльда Ример не бывал в Блиндболе. Станут ли на него смотреть как на убийцу? Предателя? Может быть, Даркдаггар уже завоевал доверие бывших соратников?

В темноте белели замёрзшие стволы деревьев.

Он проходил мимо них множество раз. Только в Блиндболе он чувствовал себя как дома. Интересно, остался ли этот дом?

Ример обдумывал, что сказать, но это было бессмысленным занятием. Абсолютно всё зависело от Колкагг. Сколько из них поверило вранью Даркдаггара? Сколько считают ворононосца мёртвым? Или сумасшедшим?

А может, он и есть сумасшедший. Он побывал в другом мире. В мире, который не в состоянии понять.

Сам отрубил себе хвост. Убил своего мастера. Предался слеповству, скрывал в горле клюв и сделался рабом трупорождённого. И только один Ример видел, что надвигается война между народами.

Всё это вместе безусловно успокаивало.

Сумасшедший.

Меньше всего он переживал из-за потери власти, так как всё равно никогда не хотел заседать в Совете. Он хотел перемен. Но каких?

Ример подошёл к подвесному мосту и остановился. От тонкого слоя снега отражался лунный свет, и поэтому переход казался более ярким, чем обычно.

Блестящая дорожка в ночи. Вспомнился скрюченный Лаунхуг на деревянных досках – полумёртвый от ран и презрения к самому себе после неудачи в Равнхове. Как бы сейчас выглядел этот мир, если бы у него в тот раз всё получилось? Если бы на крыше не оказалось Хирки и в горло Эйрику вонзился бы нож? Как бы выглядел мир, если бы Равнхов больше не представлял угрозы?

Кровавая баня…

Только у независимого горного княжества имелось достаточно сил, чтобы противостоять Маннфалле.

Если бы не было Равнхова, государства создали бы новые союзы и бросились в борьбу. Все против всех. Всё же, несмотря ни на что, лучше иметь двоих сильных мужей, чем переполненную пивную, где каждый считает, что способен победить.

Ример вступил на покачивающийся под ногами мост, уловил в темноте на другой стороне движение и понял, что обнаружен. Назад дороги нет. Бывший Колкагга снял капюшон, желая быть узнанным. Прятаться он не собирался.