Поток

Это касается и старых шпилей, правда, большинство из них уже разрушилось. Камни вытянули настолько высоко, что с исчезновением Потока их ничто не могло удержать. Город развалился. Это случилось за много сотен лет до моего рождения.

– Ты выросла после того, как ушёл Поток? Значит, никогда его не чувствовала? И никогда ничему не придавала форму?

Уни опустила глаза и посмотрела себе под ноги.

– Даже если ты чего-то никогда не ощущала, тебе может этого недоставать.

Хирке показалось, что она задала слишком личный вопрос и коснулась болезненной темы, а потому попробовала поднять упавшее настроение служанке:

– И как же это происходило? Взять, указать пальцем и… оп! Башня готова?

Уни рассмеялась.

– Когда всё было так просто? – Она свела руки перед собой, а потом медленно развела их в стороны. – Вещам придают форму, как глине, понимаешь? Об этом можно спросить у талантливых потокоплётов, я-то сама только читала. Но они делали прекраснейшие вещи!

– Если не умирали, – вставил Колайль.

– Они что, умирали?!

Мужчина пожал плечами, как будто хотел сказать, что это вполне естественно.

– Сотнями. Или калечились. Обжигались, если подходили слишком близко. Резались, если теряли контроль над краями. Кто-то умудрялся проткнуть себя самого. Поток предоставляет множество интересных способов умереть.

Уни исподлобья взглянула на Колайля.

– Он преувеличивает, большинство из них…

– Расскажи ей о Фельке, – прервал он.

Хирка посмотрела на служанку:

– Фельке?

Уни вздохнула.

– Это случилось как минимум тысячу двести лет назад. Фельке был одним из лучших потокоплётов. Он работал в Нифеле над мостом, который тянулся от одного дома к другому. Камень сделался слишком горячим, а воздух был слишком холодным, и вся конструкция рассыпалась под ногами творца, пролилась дождём на те два дома.

Колайль пошёл рядом с Хиркой.

– Фельке нашли на крыше, – сказал он. – В теле его оказалось столько стекла, что погибший стал наполовину камнем, наполовину человеком.

Хирка смотрела ему в спину. Покрытые овечьей шкурой плечи были такими широкими, что девушка легко смогла бы сидеть на одном из них. Вспомнив древо Всевидящего, она почувствовала себя нехорошо. Камень, похожий на стекло, ветви, раскинувшиеся во все стороны, как чернила в воде. Едва увидев этот монумент, Хлосниан сошёл с ума.