Поток

Хирка была готова упасть перед Модрасме на колени, но вовремя сдержалась и вместо этого нагнулась к приподнятой руке. Женщина, которая дала своё имя дому, выглядела усталой. Она не казалась измождённой, но, похоже, ничто и никогда не производило на неё впечатления. Праматерь коснулась холодной ладонью щеки Хирки, посмотрела на неё, а потом замахала, как будто велела всем выйти вон.

Казалось, это очень развлекло Скерри и Вану, которые обменялись многозначительными улыбками. Как с семьёй связана сама Скерри, так и осталось неясным.

Говорила она так, как будто являлась главной. Хирка изо всех сил пыталась следить за разговором. Похоже, все открыто обсуждали её недостатки. Язык. Глаза. Ручки-палочки. Когти. Девушка уже сильно пожалела, что не обладает когтями. Все беседовали так, словно её не было в помещении.

Уни переводила. Шептала на ухо Хирке, совершенно не понимая, как больно той слышать презрительные слова.

Как такое произошло? Как так получилось, что она стала своего рода спасением для семьи трупорождённых? Они же чужаки! Они ведут чуждую ей жизнь чуждым образом, и то, что волнует их, нисколько не касается её.

Ни дом, ни честь. Её интересовала только одна вещь – Поток. Их знание было единственным способом понять, как достать клюв из горла Римера.

Хирка наклонилась к Уни.

– Скажи, что нам надо встретиться с каким-нибудь Всевидящим. Скажи, это важно.

Наставница помотала головой.

– Сейчас намного важнее другое.

Хирка настаивала:

– Скажи!

Уни перевела. Присутствующие начали переглядываться, как будто не поняли просьбы.

Вана надменно рассмеялась, не поднимаясь со своего кресла, что было довольно необычным поведением для Дрейри, если Хирка правильно их поняла.

Ей ответила Ухере. Мать её отца, которой можно было дать на вид зим тридцать и которая наверняка выглядела так уже кучу времени. Лоб женщины закрывала чёрная чёлка. Лицо выражало озабоченность. Шею слишком туго обхватывало украшение.

– Никакой всевидящий не поможет тебе сделать то, что должно.

Времени осталось мало. Дом Ход знает, что ты находишься в городе, и скоро они пожелают увидеть тебя. Если повезёт, то к тому времени ты научишься составлять предложения на умонийском. А если повезёт ещё больше, то сможешь к тому же двигаться и одеваться как подобает. До тех пор времени ни для чего другого нет.

Хирка посмотрела в пол.

Раун поднял когтем её подбородок.

– Глупости. Она будет готова. В ней течёт наша кровь. Самая молодая кровь.