Железный волк

Меньше её ладони по размеру и тоньше листа с дерева, карты были изготовлены из позолоченных китовых хрящей. Гибкие и прочные. Эти надёжные карты пережили несколько поколений Саннсэйров и наверняка переживут Сольде.

Выжженные на кости рисунки были бесцветными. Сверху находилась карта, изображающая ворона с раскрытым клювом и горестным взглядом.

Судьба. Изначальная сила. Изменения. Чужак.

Интересно, забудет ли она когда-нибудь их значения? Ей приходилось зазубривать их с тех пор, как она начала ходить. Рядом с картами лежал коготь – серебряное кольцо на большой палец, которым дырявили кожу.

Кто-то снова кашлянул, и Юва захлопнула крышку. Сколько, по их мнению, люди должны ждать? Она открыла двустворчатые двери, ведущие в приёмную. Ожидавшая там женщина резко вскочила, во взгляде её сквозила надежда, которая померкла, когда женщина поняла, что перед ней не чтица крови. Она тяжело опустилась на стул, глядя на кошель с деньгами, который сжимала в руках.

Юва ничего не хотела о ней знать, но не могла прекратить читать её лицо – это было словно детская игра.

Её звали Вера, если маленький ежедневник служанки не врал. Она сидела в позе, которая подтверждала, что ждёт она уже долго. Деньги она сжимала без жадности, и было очевидно, что на самом деле у неё нет средств на этот визит. Едва ли старше Ювы, а округлившийся живот говорил сам за себя. Нежелательная беременность? Нет, она не предпринимала никаких попыток скрыть своё положение.

Женщина подняла на неё глаза и виновато улыбнулась.

– Я по записи. К Сольде Саннсэйр. Но я записывалась давно, думаю… Может быть, она не хочет меня видеть?

Она забыла тебя или, скорее всего, наплевала на тебя.

Юва закрыла газа. Это не её проблема. Это совершенно её не касается. Она должна уйти. Но Юва знала, что уже проиграла сражение. Она вздохнула.

– Я Юва, сестра Сольде. Зачем ты здесь, Вера?

Юва ненавидела себя за то, что назвала женщину по имени. Дешёвый трюк, но он подействовал. Вера снова вскочила на ноги, готовая поверить во всё что угодно.

В её взгляде проступило трогательное доверие, которого никто в этом доме не заслуживал. Она взглянула на кошель, а потом вновь на Юву.

– Я… Не могли бы вы принять меня меньше чем… чем за половину стоимости? – Её рука скользнула к животу.

– Ты боишься за ребёнка, – сказала Юва, контролируя собственную интонацию. Если она права, то женщина примет её слова за ясновидение. Если ошибается, то сделает вид, что это был вопрос.

Вера кивнула.