Железный волк

Перекладины рамы обледенели, одно небольшое стекло треснуло после многолетних сражений с беспощадной погодой.

Лагалуна заметила Юву и стряхнула пепел с тонкой сигары в пепельницу. Её чёрные волосы были небрежно прибраны, губы накрашены таким же чёрным цветом. Она выглядела обманчиво молодо, несмотря на то что скоро ей исполнялось пятьдесят.

Юва осталась стоять в дверях; сердце в её груди колотилось со страшной силой, и она изо всех сил пыталась это скрыть.

– Сольде сказала, что ты больна.

Лагалуна встала, отложила сигару и безо всякого стыда стянула через голову платье, чтобы переодеться.

– Разумеется, я не больна! Ты когда-нибудь слышала о больной чтице крови?

Лагалуна швырнула платье на кровать и осталась стоять раздетой в одном белом корсете, затянутом угрожающе сильно. Она огляделась по сторонам и заметила юбку на спинке стула.

– Но как иначе я могла заманить тебя сюда?

Юва пожала плечами.

– Попросить прийти, как все нормальные люди?

Лагалуна завязала юбку на поясе.

Она затянулась сигарой и выпустила облако белого дыма из уголка рта, глядя на Юву.

– Где твои вещи?

Чувство страха разрослось до удушающей уверенности. Юва не думала, что этот визит окажется кратким, но решила побороться с судьбой.

– Мои вещи там, где я живу.

Лагалуна сделала вид, что не услышала её слов и принялась поправлять шпильки в волосах. Взгляд Ювы скользил по комнате и остановился на стеклянной колбе наверху комода.

Она была наполнена рыбьей икрой. Маленькие красные жемчужины никогда не сгниют и не завоняют. Кровавые жемчужины. И Юва знала, откуда они взялись.

Вардари. Долговечные…

Во рту появился терпкий привкус. Мама часто рассказывала байку, что это вещество необходимо ей для обострения чувств. Чтобы лучше читать. Она может говорить что угодно, но даже чтицы крови не стоят выше закона. Волчья кровь для них так же запретна, как и для того чёртова новичка на охоте, а наихудшим исходом для любого может стать волчья хворь.

Самый отвратительный эффект, который, судя по всему, могло дать вещество, – это знание. Юва наблюдала его ещё ребёнком. В её памяти возникли нежелательные и беспощадные воспоминания. Она называла это кровавой уверенностью. Мама испытывала уверенность в крови.

Лагалуна взяла шпильку, которую держала в зубах, и закрепила локон.

– Ты безумно упряма, Юва. Это у тебя от отца. Или от Броддмара.