Игрушка олигарха

Он лизнул жилку на моей шее и отстранился, глядя на меня одним из своих фирменных взглядов. Будто предупреждая, что в такие моменты с ним лучше не спорить. Он вновь перехватил мои руки, на этот раз сильнее, и поднял их выше, а сам вжался в меня бедрами. Я прикусила губу и зажмурилась, пытаясь отрицать происходящее всем естеством.

– Нет – нет – нет, – зашептала я, прогоняя эту непонятно откуда взявшуюся похоть. Я вероятно просто сошла с ума. Это все его гипнотический запах. Но даже он не был достаточно хорошим оправданием для реакции моего тела.

Оно начало жить собственной жизнью, не слушая доводы разума. В какой-то момент Дима застыл и даже отстранился. Я открыла глаза, пытаясь выровнять дыхание.

– Что это?

Взгляд Рогозина метал молнии, а затем перед моими глазами показался его пистолет. Я с ужасом смотрела на мужчину, не представляя, как ему это объяснить. Смешно! Еще вчера я была настроена так воинственно. Собиралась устроить Дмитрию допрос насчет своего телефона, потребовать довести домой и даже возомнила себя крутым киллером.

А сейчас… Я накинула на голову одеяло и сползла пониже, чтобы меня не нашли.

Рогозин выругался. Затем еще и еще. А потом кровать скрипнула, и я услышала, как на весь дом прозвучало имя его охранника. Вынырнув из – за одеяла, обнаружила, что осталась в спальне одна. Дима громко спускался по лестнице вниз, все пытаясь найти Никиту. Я даже слова не сказала. Неужели у кого-то опять будет сломан нос?

– Боже! – на выдохе прошептала я, прижимая ладонь к шеи.

Клянусь, если закрыть глаза, то кажется, будто его губы все еще там. Вскочив с постели, я едва не упала от головокружения. Мне нужно бежать отсюда. От греха подальше.

Так что, спрыгнув с постели, побежала в ванную. Мне бы не помешал ледяной душ, но я ограничилась умыванием. Где-то снизу слышались голоса, но затем все затихло. У меня же сформировался довольно простой план – одеться и добраться домой. О том, чтобы выяснять, зачем Диме понадобилось рыться в моей телефоне, не могло быть и речи.

Ведь для этого надо было с ним уединиться снова, а мне это противопоказано. Возможно, будет лучше, если я уйду тихо? Интересно, хозяин дома сильно разозлится? По шкале от одного до десяти насколько?

– До ста! – пробормотала я себе под нос, натягивая джинсы. Я не стала брать с собой вещи, купленные Рогозиным. Но на мне все еще была злосчастная майка с клубничкой.

Тяжело вздохнув, решила выйти из своего сказочного укрытия.