Магическая академия строгого режима

Исключением может быть тяжелое состояние здоровья с письменным подтверждением от лекаря».

Хорошо, справлюсь. Хотя это будет безумно сложно.

Несмотря на отсутствие усталости, я еле сдерживала зевки. Все эти официальные документы явно придуманы для того, чтобы вгонять в сон.

В себя я пришла, как по щелчку. Вот оно! Отдельный пункт гласил: «Досрочный выпуск» и следом перечисление условий. Впрочем, перечисление – слишком громко сказано. Их всего-то два.

В первом случае обучение заканчивалось раньше, если так решал совет магистров.

И это явно не для меня. Маги с ведьмами всегда не в ладах, а уж с родом Вилар и подавно.

А вот второй случай подходил идеально. Всего-то и нужно выиграть ежегодный турнир, проводимый в каждом магическом учреждении. И, судя по графику, вывешенному тут же, рядом с уставом, в этой академии соревнования состоятся через три месяца.

Что ж, вполне приемлемо.

И кроме того, я успею определить и устранить всех возможных конкурентов еще до начала турнира. Слава мне, прекрасной и коварной!

Узнав все, что хотела, я поспешила вернуться в комнату.

Надо еще проверить работу домового, разложить вещи и принять душ. Последняя мысль огорчила, но в то же время еще больше воодушевила покинуть это место раз и навсегда. Не привыкла я к общим ванным и привыкать не намерена! Тем более при отсутствии замков на дверях.

Уже поднявшись, подумала, что неплохо бы завести себе подружек. О, нет! От отсутствия трещоток я не страдала, а особи женского пола вокруг – это то еще испытание.

Но кто-то же должен дежурить у двери, пока я в ванной? И кроме того, много нужной информации можно узнать из сплетен, которыми всегда полнятся девичьи компании.

Решено! Домовой, вещи, подружки, ванная.

Уже у двери в свою комнату я имела четкий план дальнейших действий, что безумно радовало. А, войдя в нее, еще раз себя похвалила.

Казалось, что стало не только чище, гораздо чище, но и светлее. Домовой не поскупился даже на новые шторы и постельное бельё. Конечно, я бы предпочла расцветку роз, а не луговых ромашек, но выбирать не приходилось.

По крайней мере, так я точно знала, что эти вещи никем не использовались ранее.

Сам дедушка сидел за столиком, покрытым скатертью в тон всему остальному. Мяса уже не было, а вот настойки оставалось около четверти.

– Спасибо тебе, дедушка! – искренне отблагодарила его.

Такой порядок мне никакой бы поклонник не навел.

– Да, чего уж там, девонька, – ответил он, махнув рукой.