Ветувьяр

Воспоминание было не из приятных, но молодой человек часто к нему возвращался – потому что именно тогда он впервые осознал, что был для родного ордена не только славным воином, но и пешкой, которой всесильный глава двигал по своему усмотрению.

До того дня Нэриус никогда не вызывал к себе Ланфорда лично, и уже один этот факт должен был насторожить, но камарил почему-то решил, что глава ордена хочет сообщить ему хорошую весть или дать важное поручение, оттого и рванул в орденские сады со всех ног, чтобы разочароваться уже в первую минуту беседы со стариком.

– Наш орден несет милосердие, – Издалека начал Нэриус, перебирая вполне еще бодрыми пальцами крупные бусины четок.

– Мне это известно, великий, – Чуть склонил голову Ланфорд. Говорить с высшими лицами ордена надлежало иначе, чем с простыми людьми, это всем камарилам вдалбливали в голову с первого года обучения.

– Наша рука помогает всем, кто в этом нуждается, – Возвышенно продолжил церковник. В саду было тихо, как в склепе, хотя в это время всегда вовсю поют птицы и громко шуршат под ногами листья.

– Мы хотим, чтоб ты стал рукой ордена, сын мой, – Сами по себе эти слова могли бы обрадовать, но то, как они были произнесены, заставило Ланфорда понять – от него будет требоваться что-то другое.

– Что нужно делать? – Заставил себя произнести он.

– Вчера я получил письмо, – Нэриус сложил руки в праведном жесте, – Один человек просит нашей… поддержки. Ему известно о милосердии нашего ордена и о том, что все на свете должно быть взаимно.

Больше всего Ланфорду хотелось оборвать витиеватые разглагольствования Нэриуса словами “к чему ты клонишь?”, но камарилов учили лиц ордена не перебивать, а этих самых лиц, в свою очередь, натаскивали долго, красиво и бессмысленно говорить, так что одному из собеседников пришлось уступить.

– Беда несчастного в том, что ему нечего предложить взамен, – Вот, кажется, он наконец перешел к сути! – Кроме своей единственной дочери.

– Я не совсем понимаю, великий, – Настороженно вмешался Ланфорд.

– Несчастный готов передать девушку в благочестивые руки ордена.

– Но ведь к ордену Истинного Лика могут присоединиться только мужчины, – Зачем-то напомнил Ланфорд. Все же он был несдержан.

– Безусловно, сын мой. Об этом не могло быть и речи, но девушка – потомок камарила.

Ланфорд на мгновение замер, уловив намек Нэриуса. Такое могло присниться разве что в кошмаре.