Ветувьяр

Ну что могла забыть столь изящная дама среди грубых изрядно подвыпивших мужчин?

Вот только дама была настроена весьма решительно – у Джеррета было всего несколько секунд на то, чтобы осознать всю незавидность своей участи, вглядываясь в разъяренное лицо и сжатые кулачки стремительно приближавшейся гостьи.

– Сестрица! – С наигранной радостью взвыл он, понимая, что голос его гораздо пьянее, чем недавно казалось, – Зачем ты здесь?

– Не называй меня сестрицей, наглец! – Разъяренная дама явно боролась с желанием отвесить пьяному мерзавцу пощечину.

– Согласен, нечего отнимать эту привилегию у Тейвона…

– Ремора, – Позвал Эйден, естественно, безуспешно.

“Сестрица” бегло оглядела всех сидящих за столом и снова вернулась к Джеррету. Он был готов поклясться, что половина присутствующих вообще не заметила ее вторжения, как сама Ремора не замечала своего любовничка Эйдена.

– Так и знала, что у тебя нет совести! – Обрушилась она на Джеррета, – Вставай! Живо!

Он хотел бы подчиниться, лишь бы не слушать эту истерику и неизбежно последующие за ней тирады, но понял, что если встанет прямо сейчас, то на ногах устоит вряд ли.

Нужно было все-таки рассчитывать свои силы – пил Джеррет не больше, чем раньше, но не зря же даже торгаш Лукеллес это заметил: похудел он не то что бы сильно, но все же ощутимо, а значит, и пьянел быстрее, а за подобное Ремора его точно загрызет.

– Да что такое!? – Джеррет попытался собрать последние остатки трезвости.

– А то ты не догадываешься?

Нет же, он давно уже догадался. Точнее, знал наверняка – Реморе от него нужно только одно, и это – Тейвон.

– У меня еще четыре полноправных месяца! – Поднял палец обороняющийся Джеррет, —Может, я хочу пожить в свое удовольствие?

– Ненавижу тебя! – Пылко бросила Ремора. Казалось, она сейчас закипит от злости – обыкновенно бледное лицо буквально горело, волосы были взлохмачены, руки едва не тряслись, – Живо пошел со мной!

Не дожидаясь очередного вялого протеста, “сестрица” схватила Джеррета за руку, не оставив ему никаких путей к отступлению.

Пальцы ее были ледяными, но сжимали так крепко, что стало даже страшно – сколько силы таилось в этом хрупком тельце?

Выбора у Джеррета не было, и он все же поднялся, как-то умудрившись даже не качнуться и в последний момент успев схватить свою треуголку, чтобы водрузить ее на голову.