Ветувьяр

Впрочем, многих вид окровавленной сабли знатно приводил в чувство – вокруг Рауда образовалась пустота, к нему никто не приближался и не кидался, так что капитан позволил себе перевести дух и осмотреть “акваторию сражения”.

Драка постепенно начинала стихать – люди вываливались из дверей на улицу, спеша поскорее сделать ноги, кого-то просто выкидывали прочь, кто-то уже валялся на полу без чувств среди других таких же неудачников и стеклянных осколков. Рауд опустил саблю и огляделся, ища глазами чертового кока.

– Ну и веселье, – Раздалось за спиной на эделосском, – Я прям не ожидал…

Капитан обернулся – среди поверженных противников гордо возвышались два камарила. И если Робин казался удивленным и потерянным, то Ланфорд находился в состоянии, близком к восторгу.

Рауду было не до этого – единственное, что его интересовало, это чертова трусливая мразь…

Которая валялась на полу между разбитыми стульями с проткнутым пузом и залитой кровью пастью. Проверять, дышит он или нет, не было никакого смысла.

После того грохота и криков, который стоял здесь еще минуту назад, в таверне внезапно стало пусто и тихо – последние дебоширы разошлись, а те, кто остался, принялись собирать со столов остатки жрачки и искать не задетые дракой бутылки.

– Отец убьет меня! – Схватился за голову парень-трактирщик, – Что мне, мать вашу, ему говорить!?

Глазищи его явно собирались выкатиться из орбит и плюхнуться на пол, морда с ссадиной на подбородке раскраснелась, а руки наверняка собирались выдрать волосы на башке.

– Батя твой, что ли, хозяин? – Решил удостовериться Рауд. Он подошел к одному из немногих уцелевших столов и уселся на край.

Оставив в покое свои нестриженные лохмы, парень повернулся к нему:

– Ну не я же! Один раз он мне доверил здесь самому… Мне конец!

В глазах бедолаги плескалась неподдельная паника. Рауд и сам его возрасте испытывал такой же страх перед отцом.

– И ты чего же, сам готовишь? – Капитан схватил с тарелки кусок жареной картошки.

– Отец людей не держит, говорит, воровать станут, – Парень вытер руки о залитый каким-то пойлом и забрызганный кровью передник.

– А звать тебя… как?

– Ятесом… А что?

– А вот что, Ятес, – Рауд слез со столешницы и на мгновение покосился на следящих за разговором камарилов. Если они и понимали что-то на гвойне, то явно не так хорошо, как бы им хотелось, – Пойдешь ко мне коком на “Черную змею”?

– Я!? – Вытаращился парень.