Я дочь дракона, только тсс!

Лучи закатного солнца отражались от блестящей гладкой поверхности окружающих долину гор с редкими уступами. Перегнулась через край гнезда, и огорченно цыкнула. Не спуститься. Высоко и нет ни единого выступа, чтобы зацепиться.

Передернула плечами. Чем ниже солнце спускалось, тем холоднее становилось. Пожалуй, надо озаботиться одеждой. Я посмотрела на охапку травы, которой прикрывалась. Длинная, мягкая и на вид довольно прочная.

Сделав себе юбку папуаса из пучков травы, сотворила такую же на верх, опоясалась сплетенным косичкой ремешком из длинных стебельков и вуаля – я одета.

И только когда доплела ремешок, до меня дошла светлая мысль, что можно было бы сделать вязаную одежду. Но и в этой примитивной было гораздо теплее. Причем она совсем не кололась, а приятно облегала тело.

Усевшись на большую толстую ветку, торчавшую из края гнезда, начала примеряться, как бы сделать себе и обувь из этой травы.

Внезапно сверху с шумом спикировала громадная туша, чуть не развалив гнездо.

Мама-дракон? Но, обернувшись, нос к носу столкнулась со злобной мордой зеленого дракона.

Глава 2. Нападение зеленого дракона

Прищуренные горящие глаза и тихое рычание не оставляло сомнений во враждебных намерениях дракона. Боясь отвести взгляд и хоть на долю секунды потерять врага из виду, я медленно начала шарить вокруг себя в поисках хоть какого-нибудь оружия. Но тщетно. Все ветки были надежно скреплены и переплетены между собой.

Ноздри зеленого дракона затрепетали, пасть чуть приоткрылась и в ее глубине показались желтые языки пламени. Мое сердце забилось быстрее, страх царапающими лапами пробежал вниз по телу и крепко схватил за ноги.

Жаркое дыхание горячими волнами доносилось до меня, опаляя ресницы. Что делать? Внизу меня ждет верная смерть, тут тоже. Внезапно мне пришла в голову спасительная мысль: на дракона-ребенка взрослый дракон не нападет. Наверное.

Сосредоточившись и сжав кулаки, начала повторять, не сводя глаз с зеленого дракона:

– Я дракон, я дракон!

Тот немного даже отпрянул, не ожидая столь странного поведения от своего предполагаемого ужина.

Еще бы! Если бы ваш любимый тортик, которым вы, дорогая читательница, собирались полакомиться втайне от вашей диеты, вдруг заверещал тонким голоском, что он человек, полагаю, у вас тоже бы пропал аппетит.

Это промедление и спасло мне жизнь.