Фиолетовый рассвет. Эти моменты ещё не превратились в прошлое

Меня всегда учили уважать того, кто подарил жизнь, просто в последнее время я не хотел считать Нельсона Баркера своим отцом. Он был для меня предателем.

– Как поживаешь? – с чего это я вдруг решил, что мне интересно, как он поживает? Отец сразу заметил перемену в моём печальном лице, только я открыть дверь. Теперь злая сосредоточенность вперемешку со скрытым страхом, будто залитая бетоном, не смела превратиться во что-то иное.

– Остановился у Рейнарда. Вместе чиним старую развалюху… как никак, лучшие друзья детства.

Да… не удивительно, что отец пошёл к нему. В детстве я очень часто наблюдал одну и ту же картину: Макбрайд сидел на нашем крыльце, наклонившись на подвесную скамейку. Покачиваясь, он курил сигару и обсуждал с Нельсоном особо важные темы. Любопытный мальчишка по имени «Я» любил подслушивать интересные истории, и незаметно поднимая окно, прятался за подоконник. Так продолжалось до тех пор, пока от любопытства я не залез на крышу, чтобы ещё и видеть происходящее. Там меня и сдал с потрохами проезжавший на велосипедике Майкл Брэдли, заметивший мальчишку, свесившего голову вниз.

«Ха-ха-ха! Дэйвик, куда ты залез!» – после этих смешков, отец устроил мне хорошую взбучку и оттаскал за ухо, чтобы меньше подслушивал. Только я уже подробно знал о его юношеских приключениях, и как он соблазнял соседскую девчонку, по имени Сандра Макдениэл.

– Дэви? – Нельсон пощёлкал пальцами перед моим лицом.

Да, бывали такие моменты, когда меня выкидывало из реальности. Я попадал в ловушку мыслей.

– Мама не хочет видеть тебя здесь – отстранённо отозвался я, сжимая ручку двери.

– Плевать.

Соседские ребятишки играли, весело резвясь на дороге. Их сердца от и до пропитались счастьем забвения. Действительно, в жизни лишь бы чувствовать счастье детского забвения, ведь дети живут здесь и сейчас. Они живут эмоциями восторга нынешнего момента, и им нет дела до прошлого.

Моё детство разбивал взгляд отца. Мы молчали. Я всё думал о том, как же быстро Нельсон лишил меня беззаботного ребячества. Уже не получится поиграть в мяч на заднем дворе, или поздним вечером побежать до магазина на перегонки. Нельсон стал так далёк… его черты лица с каждой секундой приобретали чужое выражение. Это больше был не папа…

– Ты уже большой мальчик, Дэви.