Дети стихии. Имя мне – ветер

Кинув мне приветственную улыбку, она тут же опустилась обратно, продолжая полировать музыкальный инструмент.

– Ты подождешь меня? – поинтересовалась она и я, сбросив напряжение свалилась на стул возле окна.

– Мне спешить некуда, – пожала я плечами. –  Если конечно у тебя не запланирован концерт.

– Игги утроил какое-то пожертвование. Решил заделаться в гринписовцев, – скинув тряпку в угол стола, и приблизившись ответила та – «Деревья продолжают вырубать…» как будто половина моих инструментов сделана не из них.

– Процент, все равно отходит тебе. Или я не права? – поинтересовалась я, заметив, как мама скрыла улыбку. Что бы не говорили, а на музыке тоже можно было хорошо заработать если быть к примеру, Амелией Морган, жизнь посвятившей этому искусству. Мама вернула свою девичью фамилию сразу после развода с отцом. Роберт Кендал ушёл от нас, когда мне исполнилось двенадцать. Видимо у папы были проблемы по важнее, чем подрастающая дочь.

Я всегда помнила нашу семью небольшой: мама, папа и я – единственный ребёнок.

Бабушек и дедушек я не знала. Конечно была ещё старшая сестра отца, но перед отцовским уходом на неё напали в переулке, лишив Ребекку жизни. После этого её муж решил разорвать любые контакты с нашей семьёй.

– Я думала ты заглянешь к Джессике.

– Лучше домой, – выдохнула я. Подруга явно будет не в восторге узнав, что, находясь буквально в том же квартале я не зашла в гости.

– Как оно? – спросила мама, повернув ко мне матовую поверхность гитары, с изображением полуголой нимфы – Я просила больше голубого, но художник откровенный засранец, так что получилось на троечку.

– Четверку с половиной, – усмехнулась я. – Разве такое кому-то нравится?

– У всех свой вкус Из. Вот недавно был заказ на гитару со спанч-бобом. – она глянула на часы отрываясь от инструмента и немым жестом указывая на ключи, по правую сторону от меня. – Мне нужно ещё кое-что закончить. Можешь подождать меня в машине.

Обречённо выдохнув, я накинула сумку обратно и вышла из лавки, огибая дом.

С заднего двора, на меня смотрели прямоугольные фары шевроле-кавайлер с двумя белыми полосками на дверце водителя оставшимися после прежнего владельца. Амелия любила шутить о том, что в 90- х на нём перевозили наркотики.

– Уснула что ли?  – где-то вдалеке был слышен голос матери. Открыв глаза, я поняла, что и вправду задремала.

– Наверно, – полусонно ответила я, поднимая голову. Мама села за руль, вставив ключи в зажигание.