Капкан. Ты самый опасный для меня

Я покачала головой, но все равно пошла.

Молча села на пассажирское и уставилась перед собой.

«Ради Славы», – напоминала себе.

– Это хотя бы подлиннее, – заворчал Роман и сдал назад. Мы выехали за ворота, проехали по тихой улочке и очень скоро оказались на трассе.

– В Англии же левостороннее движение. Непривычно? – спросила я, смотря в окно. Мне даже удалось звучать вполне нейтрально. Рома отвечать не захотел. Он сделал музыку погромче, и теперь мои уши загибались от каждого матерного слова в исполнение какого-то репера.

Не выдержав и двух минут, я убавила звук и заявила:

– Давай сделку? Ты меня высаживаешь в соседнем поселке, я добираюсь домой на автобусе, а родителям мы говорим, что мне позвонил куратор и сказал срочно сдать доклад, после чего ты меня отвез домой и поехал обратно к друзьям. Идет?

Рома даже виду не подал, что услышал меня. Все так же молча сжимал руль и смотрел исключительно вперед.

– Очевидно же, что ни ты, ни я не проведем время хорошо, – добавила последний довод.

И это подействовало. Правда, совершенно не так, как я хотела. Роман резко затормозил у обочины, заглушил машину и развернулся ко мне.

– Выходи, – произнес он беспристрастно. И кивнул на дверцу.

– В смысле? – я совсем растерялась. – Посреди трассы? В красном платье? Ты больной?

– А что тебе непривычно? Красное платье или трасса?

Он нахмурил брови и смотрел как будто сквозь меня. Впервые я не чувствовала его присутствия. Вот он, казалось бы, совсем рядом. Достаточно протянуть руку, и мой кулак уже на его челюсти.

Но я вдруг почувствовала себя прозрачной, несуществующей. И вот это все было в сто раз хуже, того, что он делал раньше. Не просто колкость и пакость. Настоящая подстава.

Я еще секунду сидела молча, не веря, что он настолько жесток. Просто еще никогда не встречала таких людей. Он ведь понимал, что здесь со мной может случиться что-то очень плохое. Он очень хорошо понимал. И все равно смотрел в окно и терпеливо ждал, когда я выйду.

Я могла бы позвонить Славе прямо сейчас и пожаловаться.

Он бы приехал и забрал меня, а Рому ждал бы грандиозный скандал. Но вместо этого я рассматривала своего сводного брата, как будто впервые видела. Я могла это делать бесстыдно, потому что ощущала себя невидимкой. Я даже успела отметить, что на его плече остались пять красных точек от моих ногтей. И что щетина немного отросла, что делало его более брутальным. Он ведь блефовал. Я пыталась разглядеть хоть намек на шутку.