Легенды иных миров

Карма знала, что так ласкали друг друга любовники, но она и подумать не могла, что Руту хватит наглости… А впрочем, как долго она еще будет обманывать саму себя? Рут ликан, но она его дайра, и не сможет вечно сопротивляться зову сердца. Так пускай он ведет ее за собой. Пускай покажет силу своего влечения и откроет для Кармы свою душу. О да, ей хотелось заглянуть в нее хоть одним глазком.

Она позволила мужчине оголить свою грудь. И окончательно поддалась, когда Рут стал жадно, со всей присущей ему страстью осыпать поцелуями все ее тело.

А затем он поднял ее за бедра и усадил на каменистый берег. Она охнула и зарылась руками в его волосы, когда его губы коснулись сокровенного места.

Карма не верила собственному телу. Никогда прежде ей не доводилось одновременно гореть и таять от одних лишь поцелуев.

– Что ты со мной делаешь? – шептала она, прижимая мужчину к себе.

– Вкушаю, – с восторгом ответил тот.

Той ночью он любил ее. Она слышала о любви. Мать говорила Карме, что она родилась в любви.

Но она и подумать не могла, что в мире ненависти и вечной войны будет место для любви. Для ее любви.

Рут был так нежен, как перышко, и в то же время, так пылок, словно раскаленный метал. Твердость его тела немыслимо приятно контрастировала с мягкостью его поцелуев, с ласкающим взглядом и сладкими речами. Карма тонула в этих чувствах, в самом мужчине. И в ту ночь она позволила ему заглянуть в свою душу. Она отдала ему частичку себя, и приняла частичку Рута, когда он предложил ей.

– Ты моя, Карма, – прошептал он на рассвете. – Твои сердце, тело и душа мои. А я весь твой.

Женщина закрыла глаза и кивнула. Она позволила ликану заклеймить себя. Эта метка стала символом рождения их любви.

Никто не посмел их потревожить.

Поутру она проснулась одна. Тело приятно ломило, и в каждой клеточке поселилась лень. Карме было так легко на душе, что хотелось улыбаться и петь. А еще найти ее ликана.

Рут хотел отблагодарить свою дайру за ту ночь, которую она подарила им двоим.

Он и представить не мог, что его валькирия окажется такой чувственной и нежной. Она была сладкой, словно мед, а ее податливое тело точно создано для него богами. Они двое напоминали кусочки разбитой вазы, которую склеили в единое целое. Теперь Рут в самом деле не смог бы жить без своей дайры.

Собрав с праздничного стола мяса, сыра и сливового вина, он вернулся в шатер, но остановился у края, услышав голоса.