Прикосновение разрушения

– И ты – из-за связи с ним, – возразила Лекс. – На работе все сегодня только о тебе и говорили – кто ты, откуда родом.

Персефона застонала:

– Ты же ничего им обо мне не говорила?

Их дружба не была ни для кого секретом.

– В смысле, о том, что я знаю, что ты спишь с Аидом уже шесть месяцев и что ты богиня, прячущаяся под маской смертной?

Тон Лексы был беззаботным.

– Я сплю с Аидом не шесть месяцев. – Персефона вдруг ощутила необходимость защититься.

На этот раз пришел черед Лексы прищуриться:

– Ладно, пять месяцев.

Персефона бросила на нее сердитый взгляд.

– Слушай, я тебя не обвиняю. Мало кто из женщин отказался бы от возможности переспать с Аидом.

– Спасибо за напоминание, – цокнула Персефона, закатив глаза.

– А вот о нем того же не скажешь. В любом случае это его вина, что ваши отношения стали такой большой новостью. Насколько известно прессе, ты его первая серьезная партнерша.

Вот только в реальности все было совсем иначе, и хотя Персефона знала, что в жизни Аида были другие женщины, подробности ей были неизвестны.

Она была не уверена, что вообще хочет знать. Богиня вспомнила о Минфе и содрогнулась.

Богиня сделала глоток вина:

– Я хочу поговорить о тебе. Как прошел твой первый день?

– Ох, Персефона, – мечтательно произнесла Лекса. – Это прямо какой-то чудесный сон. Ты знала, что проект «Алкион» должен принять пять тысяч людей уже в первый год?

Это было просто невероятно.

– Аид устроил мне экскурсию и представил всем.

Персефона не могла объяснить, что именно она почувствовала в этот момент, но явно ничего хорошего.

Самым подходящим словом было бы… замешательство. Ей казалось, что уж она-то должна была знать о том, что Аид будет там, но бог мертвых ничего не сказал Персефоне утром, когда помогал собираться.

– Как мило с его стороны, – растерянно прокомментировала она.

– Похоже, он делает это для каждого нового сотрудника. В смысле, я знала, что Аид не похож на остальных богов, но чтобы вот так приветствовать своих работников? – Лекса покачала головой.

 – Просто… очевидно, что он влюблен в тебя без памяти.

Персефона подняла глаза:

– С чего ты это взяла?

– Куда бы я сегодня ни взглянула, по всему было видно, как ты его вдохновила.

Брови Персефоны сошлись на переносице.

– В смысле?

Лекса пожала плечами:

– Это… сложно объяснить. Он просто… говорит теми же словами, что и ты, когда рассказывает о помощи людям. Говорит о надежде, прощении и втором шансе.