Прикосновение разрушения

Лицо Аида смягчилось, и он завел палец под ее подбородок.

– Ничто не может быть малозначительным в том, что касается тебя, – сказал он.

Они смотрели друг на друга, и воздух между ними тяжелел. Персефоне ужасно хотелось протянуть к нему руки, прижаться к его губам своими, ощутить его вкус. Ей нужно было преодолеть всего лишь несколько дюймов, и между ними заполыхало бы пламя – они бы нырнули в свою страсть так глубоко, что ничто другое больше бы не существовало.

Стук в дверь отвлек ее от этих мыслей, ввергнув ее сердце в исступление.

– Персефона! Я заказываю пиццу. Какие-нибудь пожелания? – крикнула Лекса.

Она прокашлялась.

– Н-нет. Меня устроит то, что ты сама закажешь, – ответила она через дверь.

– Тогда ананасы с анчоусами. Поняла.

Сердце Персефоны все еще грохотало у нее в груди. После долгого молчания за дверью Персефона уже было решила, что Лекса ушла, но та вдруг спросила:

– У тебя все в порядке?

Аид хохотнул и прильнул к ней, прижавшись губами к ее коже. Персефона выдохнула, запрокинув голову назад:

– Да.

Снова долгое молчание.

– Ты хоть слышала, что я собираюсь заказать?

– Давай только с сыром, Лекса!

– Ладно, ладно, слушаюсь, – по тону ее голоса Персефона поняла, что подруга улыбается.

Персефона уперлась руками в грудь Аида и заглянула ему в глаза:

– Не смейся.

– Почему? Я слышу, как бьется твое сердце. Боишься, что тебя застукают с дружком?

Персефона закатила глаза:

– Кажется, я согласна на «любовника».

Он ответил ей смехом:

– А тебе не так-то просто угодить.

Настал ее черед улыбнуться:

– Я бы дала тебе шанс, но, боюсь, у меня нет на это времени.

Глаза Аида потемнели, он еще крепче прижал ее к себе.

– Я тебя не задержу, – его руки вцепились в платье, словно он хотел сорвать его с ее тела. – Со мной ты могла бы кончить за секунды. Тебе даже не придется раздеваться.

Персефона едва не клюнула на наживку, готовая потребовать доказательств, но потом вдруг вспомнила, как накануне он оставил ее в обеденном зале, и, несмотря на то что вернулся и загладил вину, ей захотелось наказать его.

– Боюсь, секунды меня не устроят, – ответила она. – Ты задолжал мне часы удовольствия.

– Позволь мне тогда сделать анонс. – Он наклонился к ней, прижавшись возбужденным членом к ее животу, но она оттолкнула его, уперевшись руками в его твердую грудь.

– Позже, может быть, – предложила она.

Он улыбнулся:

– Приму это за обещание.

После этого он исчез.