Прикосновение разрушения

Ее приказ, должно быть, потряс мужчину, потому что тот, не теряя времени, пулей выскочил из кабинки. Персефона захлопнула дверь.

– Мне придется стереть ему память. У тебя пылают глаза, – усмехнулся Аид. – Кто тебя так разозлил?

– Попробуй догадаться, – предложила она.

Он приподнял бровь.

– Я только что имела удовольствие познакомиться с твоей любовницей.

Аид никак не отреагировал, и это разозлило еще сильнее. Она почувствовала, как чары покидают ее. Персефона представила, как странно она сейчас выглядит – богиня, стоящая перед древним богом и не способная удержать под контролем собственную магию.

– Понятно.

У Персефоны задрожал голос:

– У тебя есть несколько секунд, чтобы объясниться, прежде чем я превращу ее в траву.

Она знала, что Аид рассмеялся бы, если бы решил, что она говорит это не всерьез.

– Ее зовут Левка, – ответил он. – И она и правда была моей любовницей много-много лет назад.

Ей было ненавистно собственное чувство облегчения, что он не назвал кого-то еще.

– Сколько именно лет назад?

Он пронзил ее взглядом, и за ним что-то было – что-то живое, полное гнева, разрушения и вражды.

– Тысячи, Персефона.

– Тогда почему сегодня она представилась мне как твоя любовница?

– Потому что, по ее мнению, мы с ней были любовниками вплоть до прошлого воскресенья.

Персефона сжала кулаки, и вдруг из-под пола пробились стебли и покрыли собой все стены. Аид даже не моргнул.

– И почему же?

– Потому что больше двух тысяч лет она была тополем.

У Персефоны взлетели брови. Такого она никак не ждала.

– А почему она стала тополем?

Аид сжал ладони, до этого лежавшие на столе, в кулаки:

– Она меня предала.

– Ты превратил ее в дерево? – выдохнула Персефона, ошарашенная этим признанием.

Она иногда забывала о масштабе сил Аида. Он был одним из трех самых могущественных богов, и хотя каждый из братьев стал властелином собственного царства (Зевс – неба, Посейдон – моря, Аид – царства мертвых), они в равной мере делили власть над земным царством, а это значит, что у нее и Аида могли быть схожие силы.

И в их числе явно было превращение людей в растения.

– За что?

– Я застукал ее с другим любовником. Меня ослепила ярость. И я превратил ее в тополь.

– Она, должно быть, этого не помнит, иначе не стала бы представляться твоей любовницей.

Аид пристально взглянул на нее. Он не сдвинулся ни на дюйм со своего места за столиком.

– Возможно, она подавила это воспоминание.