Прикосновение зла

– Гермес, верно?

– О, так ты обо мне слышал?

Персефона закатила глаза. Он задал ей тот же вопрос, когда они познакомились. Она никогда не спрашивала, почему он его задает, но подозревала, что так он напрашивался на комплименты, учитывая, что о нем слышали абсолютно все.

Ее не удивило, когда он получил обратный эффект.

– Конечно, – ответил Бен. – Ты все еще посланник богов, или они уже пользуются электронной почтой?

Персефона приподняла брови и поджала губы, чтобы не рассмеяться.

Гермес прищурил глаза:

– Для тебя – лорд Гермес.

 – Он развернулся и пробормотал, проходя мимо Сивиллы: – Можешь оставить его себе.

Бог воров расстраивался недолго, потому что заметил Аида, стоящего в гостиной Сивиллы.

– Так, так, так, посмотрите-ка, кто решил затемнить угол – в буквальном смысле.

Аид выглядел в квартире Сивиллы чем-то чужеродным – как и в тот вечер, когда пришел к ней и Лексе готовить печенье. Тогда он, по крайней мере, попытался подстроиться, надев черную футболку и спортивные штаны.

Сегодня же он настоял на том, чтобы быть в костюме.

«А что случилось с теми штанами, в которых ты приезжал ко мне?» – спросила Персефона, когда они собирались.

«Я их… выбросил».

У нее округлились глаза:

«Но почему?»

Аид пожал плечами:

«Я не думал, что они мне когда-нибудь снова понадобятся».

Она приподняла бровь:

«Хочешь сказать, ты думал, что тебе никогда больше не придется встречаться с моими друзьями?»

«Да, – он опустил взгляд на свой костюм.

 – Я что, не соответствую твоим ожиданиям?»

Она хихикнула:

«Да нет, пока ты их превосходишь».

Бог улыбнулся, и ей показалось, что сердце вот-вот выскочит у нее из груди. На свете не было ничего прекраснее улыбки Аида.

Вновь раздавшийся стук в дверь возвестил о том, что прибыли новые гости – на этот раз это была Елена. На ней было длинное бежевое пальто с меховым воротником, которое она сняла и перекинула через руку. Под ним оказались белая блузка с длинным рукавом и серо-желтая юбка с лосинами.

Она завила свои длинные волосы, которые ниспадали ей на плечи волнами цвета меда. Елена принесла вино и протянула его Сивилле, поцеловав ту в щеку.

Они познакомились совсем недавно, но, как и все в окружении Персефоны, быстро подружились.

– Эта погода, – произнесла Елена. – Она такая… противоестественная.

– Ага, – тихо ответила Персефона, которую накрыло чувством вины. – Просто ужасная.