Прикосновение зла

И если через ее равнодушное выражение лица начинали пробиваться эмоции, она закрывалась. Но это – это разрушило ее защиту. Кем бы ни была эта богиня, она была важна для Афродиты.

– Что произошло? – спросил Аид, наполнив комнату темным напряжением, которое будто стянуло ее легкие и лишило возможности дышать. В его голосе прозвучали ноты жестокости, от чего по спине у Персефоны побежали мурашки.

– Мы не знаем наверняка, – ответил чей-то голос, напугав Персефону. Она поняла, что Аид говорил не с Афродитой или Гермесом, а с кем-то еще – с мужчиной, что маячил в углу рядом с дверью.

Он словно стоял наготове, чтобы при необходимости быстро выскочить из комнаты, вот только одновременно казался спокойным, прислонившись к стене и скрестив на груди полные руки. Ростом и фигурой он походил на Аида, но одет был совсем не так, как обычно одевались остальные боги. На нем были бежевая заношенная туника и штаны, что доходили ему до лодыжек. Несмотря на простоту одежды, его борода и волосы были аккуратно пострижены и уложены, благодаря чему казались почти шелковыми.

Персефона догадалась, кто это, когда ее взгляд упал на его ноги – из-под одной штанины выглядывал золотой протез. Это был Гефест, бог огня, муж Афродиты, отстранившийся от нее, – по крайней мере, так говорили слухи.

Но если он отстранился, почему тогда был здесь сейчас?

Гефест продолжил говорить, – его голос походил на спичку, чиркнувшую в тишине.

– Мы думаем, что она выгуливала свою собаку, Опал, когда на нее напали, и ей хватило сил лишь переместиться сюда.

Оказавшись здесь, она уже была без сознания, и нам не удалось ее разбудить.

– Кто бы это ни сделал, он будет страдать, – сказал Гермес.

Было так странно видеть этого обычно веселого бога таким серьезным.

Персефона перевела взгляд с Гермеса на Аида, потом на Гефеста, отметив их свирепые взгляды. Она повернулась к женщине на кушетке и спросила:

– Кто это?

На этот раз заговорила Афродита, и голос выдал ее эмоции:

– Моя сестра, Гармония.

Гармония, богиня примирения, была наименее воинственной из всех богов и не входила в число олимпийцев. Персефона никогда прежде с ней не встречалась и не подозревала о ее родственных связях с Афродитой.

Она повернулась к Аиду:

– Ты можешь ее исцелить?

Он множество раз исцелял ее саму, но ее раны никогда не были такими страшными, как эти. И все же он был богом мертвых и обладал силой возвращать их к жизни.