Прикосновение зла

После того напряжения, с которым он занимался с ней любовью прошлой ночью, она ожидала, что он заснет рядом. Обнаружив его бодрствующим и полностью одетым, она ощутила в груди щемящую пустоту.

И все же он был прекрасен, и в выражении его лица было что-то другое – уязвимость, открывшаяся после слов, что он произнес прошлой ночью.

Он боялся.

И имел на то полное право, потому что кто-то там, наверху, обезоружил бога.

Тем не менее Персефона знала, что Аид боится не за себя, а за нее. И все, о чем она могла думать, это то, что, вероятно, если бы она была сильнее – если бы она могла призывать свои силы подобно Аиду, ему бы не пришлось за нее волноваться.

– Ты вообще спал? – поинтересовалась она.

– Нет.

Богиня нахмурилась. Она не слышала, как он ворочался. Он встал с постели вскоре после того, как она уснула?

– Ночные кошмары? – спросил он.

– Нет. Я… подумала, что проспала.

– Хмм.

Он осушил бокал и отставил его в сторону, а потом подошел к ней. Она наклонила голову, не сводя с него глаз, когда он провел пальцами по ее щеке.

– Почему ты не спал?

– Потому что мне не хотелось, – пожал плечами он.

Персефона изогнула бровь:

– Я думала, ты будешь опустошен.

Он хохотнул и с нежностью ответил:

– Я не говорил, что не устал.

Его большой палец задержался у ее рта, и Персефона обхватила его губами, посасывая. Аид шумно вдохнул, раздув ноздри, и другая его рука вцепилась ей в волосы у основания шеи.

Это был знак – намек, – что он не полностью выпустил ту тьму, что пытался сдержать прошлой ночью, или, возможно, заново наполнил свой колодец, пока она спала.

В любом случае она увидела ту же искру жестокости, ту же необходимость выплеснуть безоглядную страсть, что и прошлой ночью.

Его взгляд задержался на ее губах, и напряжение между ними сделало ее влажной.

– Почему ты сдерживаешь себя? – прошептала она.

– Ох, дорогая, если бы ты только знала.

– Мне бы хотелось. – Она позволила простыне соскользнуть вниз, обнажив ее грудь. Аид на мгновение замер, но не купился на это – вместо этого он тяжело сглотнул и произнес:

– Я запомню эту картину.

А сейчас я хочу, чтобы ты оделась. У меня для тебя сюрприз.

– Что может удивить меня больше, чем то, что происходит у тебя в голове?

Он ответил ей хриплым смехом и поцеловал в нос.

– Одевайся. Я тебя подожду.

Персефона проследила за ним взглядом, когда он направился к дверям, окликнув его у самого выхода:

– Тебе необязательно ждать снаружи.