Приключение англичанки в Нью-Йорке

Кэрри прижала нос к стеклу, которое тут же запотело от ее дыхания. На улице царила мертвая тишина. Кто отважится выйти в такой вечер? Новостные каналы предупреждали, что не стоит выходить на улицу без особой необходимости. Все, кто в своем уме, сидят дома.

Кэрри приоткрыла окно, впустив струйку холодного воздуха. Хорошо, что она в теплой пижаме, носках для сна и толстом халате.

Она, затаив дыхание, прислушалась. Снова этот звук. Похож на мяуканье. Неужели кошка? Из нижней квартиры доносилась громкая музыка. Там, кажется, живет полицейский, и он, разумеется, ничего не слышит.

Она даже не знает, как его зовут. Она видела его в форме полицейского. Высокий, темноволосый и красивый. Но с тех пор, как она приехала, он ни разу не взглянул в ее сторону.

Кто же оставил кошку на улице в такой вечер? Ее начала мучить совесть. Что ей делать? Может, это всего лишь котенок, который испугался снега и не знает, как найти дорогу домой? Спуститься вниз и посмотреть или нет? Кэрри оглядела свой ночной наряд. У нее это займет всего-то две минуты.

Никто ее не увидит.

Она подхватит кошку и принесет ее к себе. Даст ей напиться и согреться у камина. Кошка… Ей даже стало тепло на душе. У нее никогда не было кошки. По крайней мере, будет с кем поговорить.

Кэрри открыла дверь и выглянула на лестничную площадку. Все благополучно сидят по квартирам. Она быстро спустилась вниз и отперла тяжелую входную дверь.

Нет. Этого не может быть.

Она заморгала и захлопнула дверь.

Сердце гулко стучало. Она считала удары: один, два, три, четыре, пять.

У нее что-то не в порядке с головой. Может, она вообще спит – заснула на диване перед поблескивающим огнем.

Один. Два. Три. Четыре. Пять.

Кэрри снова очень медленно повернула ручку, моля Бога, чтобы все это ей привиделось.

Холодный ночной воздух заполнил легкие, и волосы у нее зашевелились. Но не от холода.

Это был ребенок. Кто-то оставил на пороге ее дома младенца.

Глава 2

Какое-то мгновение Кэрри не могла пошевелиться. Мозг не работал, тело застыло.

То, что она приняла за мяуканье, на самом деле оказалось плачем. И с каждой секундой этот плач пугал ее все сильнее.

Первое желание – бежать. И быстро. Скрыться, забаррикадироваться, спрятаться. Ничего хорошего ее не ждет.

Но… она не смогла подавить естественный инстинкт, как бы ни старалась. И она сделала то, что сделала бы любая мать, – она подняла маленький сверток и прижала к груди.

Одеяло было холодным, и от потрясения ее заколотило.