Миры Райдо. Ошибка короля

Девочка недоверчиво покосилась на неё. На карте было нарисовано солце и ещё что-то.

– Ах, вот оно что, – протянула Мила. – Значит, эта гадкая пыльца и есть твои эльфы? – Мила ткнула пальцем в воздух.

Золотистое облачко из споттеров обижено зажужжало.

– Ну конечно, мои споттеры столь малы, что рассмотреть их обычному человеку совершенно не возможно.

– Зато в нос и в рот ваши споттеры лезут весьма ощутимо!

Голдения усмехнулась.

– У моих споттеров весёлый нрав, они большие любители позабавиться, но иногда они не знают меры.

Если оставить их без присмотра, они могут много бед натворить, – Голдения мелодично засмеялась, играя со споттерами, а Миле было не до смеха.

Споттеры же, похоже, совершенно освоились в её комнате и, разбившись на мелкие тучки, носились наперегонки.

– Что вы от меня хотите, ночной глюк Голдения? – спросила Мила.

– Я должна открыть тебе тайну.

– И тогда вы оставите меня в покое?

– Да.

– А если я не хочу знать никакой тайны, а хочу только, чтобы вы ушли из нашего дома и оставили меня в покое?!

– Нет.

Такого не может быть!

– Это почему? Я не знаю кто вы или что вы, но я точно знаю, что разговаривать с призраками или пришельцами опасно, а уж тем более знать их секреты. Лучше уходите вместе со своими тайнами и споттерами…

– Эта тайна не просто секрет. – настаивала Голдения. – Она предопределена тебе с момента твоего рождения. Время пришло, мы больше не можем ждать.

– Пришло время для чего?

– Только Дерево Жизни даёт плоды, чей сок дарует силу чудодейственному напитку, который способен вернуть околдованного злыми чарами на путь добра.

Но добыть сок может лишь наследник, дитя, в котором течёт королевская кровь…

– Кто?

– Ты – дитя, – прошелестел голос Голдении, и её тело, состоящее из золотистой пыльцы, просияло. Она замолчала и посмотрела на Милу так, словно её объяснений было достаточно, и теперь девочка должна изречь что-то столь же загадочно-помпезное.

Но Миле не хотелось играть в эту странную и, скорее всего, опасную игру, сейчас она думала о том, как бы ей проскользнуть к двери и убежать из этой комнаты, из этого дома и из этих мест.

– Вы меня извините, – опасливо улыбаясь, проговорила Мила, медленно продвигаясь к тому краю кровати, что был ближе к двери. – Тут у вас какая-то путаница вышла. Я никакое не королевское дитя, я девочка, школьница, и к магии никакого отношения не имею.