Месть – не искупление

Нет, ну в самом деле, а на что она надеялась? Неужели не представляла, чем кончится ее глупое представление?

– Если ты не собрался помочь мне с поисками золота, то я не представляю, что ты там забыл! – заорала Блэр, а последние слова больше походили на шипение кобры. – Колтон? Я к тебе обращаюсь!

В ответ я рыкнул и впился пальцами в ее бедра, чтобы притянуть к себе максимально близко. Одежда почти не мешала мне, я мог запросто попробовать ведьму на вкус. В чем не собирался себе отказывать.

– Колто… Ох! Ты! Эй! Ну ладно, хорошо.

Она не знала меня. Беспечная и наивная ведьма полагала, что зловонная отрава или привязанность оборотня могли бы уберечь ее от моей ярости. Но она даже не представляла, насколько злым я был. Как тяжело мне давался контроль столь сильного, но искалеченного морально и физически зверя.

Я не человек. И уж точно не ее цепной пес.

– Заткнись, – пророкотал я, начиная разрывать мешающие огрызки дурацкого наряда. Руки покрылись шерстью, а голос опустился до рыка.

Блэр пыталась вырваться и даже пнула меня несколько раз ногой, но я попросту не обращал внимания на ее потуги, пока не получил каблуком под дых. Вот тогда я и слетел с катушек.

Ведьма обернулась и охнула, увидев мою уродливую звериную морду. Она застыла, глаза заклубились тьмой, и я услышал ее голос в своем сознании:

«Успокойся, Колтон. Немедленно отпусти».

Эти фокусы лишь больше злили. Блэр думала удивить меня, забравшись в мою голову. Но она была там все время, черт возьми!

Яростно зарычав, я попытался прогнать ее.

«Нечего терять. Ни о чем не сожалеть. Брать свое!»

Я силой раздвинул ее длинные ноги и молниеносно среагировал, поймав летящую к моему лицу руку.

Ведьма зашипела от боли, которую я ей причинял, но не собиралась сдаваться. Спустя секунду я и вся комната погрузились во мрак. Сильнее сжал Блэр, боясь потерять, но вскоре руки стали ватными. Все тело онемело, я перестал чувствовать себя.

«Борись. До смерти».

Рванув вперед, с рыком навалился на Блэр и придавил собой. И тут же исчезли слух и обоняние, а грудь пронзила резкая боль.

Новые пытки. Всегда боль. Я привык к ней. Буду терпеть.

«Я убью тебя, если не прекратишь это. Верни свой контроль, глупый медведь», – шептал ее голос.

Он становился все тише, и мне было плевать, что она говорила.

«Борись».

Вернулся мой слух. Где-то издалека я слышал отчаянный крик Блэр.