Ночь – не искушение

Не то чтобы я слишком самоуверенный тип, но они мне точно не понадобятся ближайшие полчаса. Не тогда, когда мой компас указывает точно на дверь, за которой скрылась Трикси, и после чего раздался шум воды.

Когда я вошел, девчонка уже стояла в душевой ко мне спиной, подставляя лицо горячим струям, что-то мыча себе под нос и покачивая попкой.

С действительно добрым утром меня!

Я почесал щетину, не желая ни на секунду отрывать глаз от бомбезного вида, и рука сама собой опустилась на ноющий член.

Она почувствовала мое присутствие и обернулась.

Реакция не заставила долго ждать. Взвизгнув, Трикси попыталась прикрыться руками и прозрачной шторкой, а затем покрыла меня десятиэтажным матом. Это ведь чудовищно, что я продолжал себя трогать и улыбаться, как кретин, потому что каждое слово, слетевшее с ее вишневых губ, возбуждало еще больше?

– Как ты вошел? Я же закрылась, – пропищала она и вжалась в стенку даже до того, как я оторвался от двери.

– Я сломал замок. Но ведь деньги его починить у тебя есть, правда?

Потянул шторку, но малышка решила обмотаться ею.

Пришлось сорвать с кольцами и отбросить назад.

– Не подходи, – произнесла она слегка дрожащим голосом. – Я буду кричать! Моя соседка чуть что, сразу вызывает полицию.

– Хм-м-м, – сочувственно протянул я и поморщился от боли, как только капли горячей воды попали на кожу. Потянувшись к вентилю, отрегулировал температуру и поставил руки на плитку по обе стороны от Трикси. Она смотрела на меня загнанным кроликом, все еще пытаясь скрыть свои лучшие части.

А я в это время думал, как с ней поступить. Думал и, конечно, не мог отказать себе в удовольствии ее рассматривать.

В огромных глазах таился страх. Я не хотел ее пугать. А с другой стороны… Что-то было в том трепете, который она испытывала от моей близости. В том, как покрылась мурашками ее кожа на плечах, руках и животе. Как пухлые губы красивой формы приоткрылись, а вдохи стали прерывистей и глубже, потому что я немного воровал ее воздух.

И в том, как ее зрачки медленно расширялись, по мере того как страх вымещали другие чувства. Стыдливость, сомнение, любопытство. И мое самое любимое – желание.

Я не хотел успокаивать, любые слова лишь взбесили бы ее больше. Я не хотел, чтобы она думала, будто сможет прогнать меня угрозами о соседке и полиции. Мне надо было, чтобы она увидела мое стойкое намерение трахнуть ее в любом случае. Потому что я да-а-а-авно никого не хотел так чертовски сильно.