Gothic love II. Крионика

Смятение. А у меня наоборот, такая тяжесть после ее смерти, словно в душу камней положили, и никакой воде их не сточить. Я очень ее люблю, Вы правы, она всегда будет в моем сердце.

– А те двое, что были с Вами – Ваши друзья, должно быть?

– Да. Они очень беспокоятся за меня, я чувствую это. Всегда, если я хочу остаться один, все кругом начинают переглядываться, и не просто переглядываться, а словно они общаются телепатически, задают друг другу вопросы, отвечают на них, о чем-то между собой договариваются.

Решают оставить меня в покое или все-таки составить компанию. Я их очень ценю, но со стороны это выглядит немного…

– Странным?

– Да, и я не знаю, как утешить их, как развеять их беспокойство.

– Вам повезло, молодой человек, среди моих коллег и знакомых сопереживание стало редкостью. Отчасти это связано с той сферой, в которой я работаю.

– Вы случайно не психолог? Вы очень располагаете к себе.

– Знаю, мне многие это говорят. Отчасти. Да, признаюсь, я изучал психологию, но моя работа связана с более глобальным понятием «доктор».

Я работаю в НИИ крионики.

– Очень интересно. Вы работаете в Европе?

– Нет, как ни странно здесь, в России, – в ответ на это Рейм усмехнулся.

– И как обстоят дела в области крионики? Когда нам ожидать криокорпораций, криохранилищ?

– Не нужно ничего ждать: все уже создано и вполне успешно работает. Опыты, конечно, идут по сей день, медицина и крионика идут бок о бок, и развитие одного направления отражается на развитии другого.

– То есть уже сегодня можно купить себе бессмертие?

– Смотря что Вы имеете ввиду под словом «бессмертие», но в теории, конечно, это будет возможно. Есть мнение, что, криоконсервация в настоящее время невозможна, что она полностью не может быть реализована, и обратимость человека – ну, или допустим млекопитающих – невозможна.

– Стало быть, даже при уровне современных технологий криоконсервация невозможна?

– Многие так считают, – доктор Сегаев улыбнулся. – Но скоро мы развеем это заблуждение.

Еще недавно, на предшествующем этапе исследований, конечно, нам приходится юридически заверять смерть головного мозга: в противном случае это считалось бы убийством. Сегодня мы доказали, что клетки мозга при разморозке регенерируют, причем ткани сохраняют свою полную эластичность. Еще в 1995 году один наш ученый – биолог и мой хороший приятель, Пичугин – проводил эксперименты в этой области. Они оказались более чем успешными.