Стая воронов

Кажется, он остался доволен увиденным. Кивнул ей.

– Тогда уложи его как положено, – сказал он, махнув рукой. – Надо прихорошить его к приходу вашего Распятого Бога.

Он вонзил топор в дерево и присел на пень.

Этайн нахмурилась, но подошла к раскиданным Гримниром вещам и кое-что забрала: его одеяло, флягу воды, два добротных холстяных полотна, в которые был завернут порванный теперь пергамент, тонкую Библию в потрепанном кожаном переплете – неполное Евангелие от Святого Иоанна, по которому она учила Ньяла читать, – и сломанный резной крест.

Увидев эти кусочки дерева, она не удержалась и всхлипнула. Ньял так гордился своей работой. Невозможно было без слез смотреть на обломки его творения.

Она положила вещи около тела друга. Оно все еще было теплым, конечности податливо гнулись, когда Этайн распрямляла ноги и укладывала руки по бокам. Она положила его голову прямо. Намочила один кусок холстины и отерла как могла кровь с лица. Затем накрыла вторым куском его гордое лицо. Накинув на него одеяло, Этайн положила Ньялу на грудь Евангелие и куски разбитого креста.

– Восток в той стороне, – буркнул Гримнир, указывая вглубь пещеры.

– Его нужно похоронить в земле, лицом к востоку, – отрезала Этайн. – Надо отыскать поблизости мягкую землю, может, ближе к пескам у фьорда.

Гримнир поднялся и подошел к телу Ньяла. Этайн подвинулась, и он, нагнувшись, схватился за лодыжки дана, развернул его так, чтобы тот лежал ногами на восток.

– Он уже в земле, – бросил Гримнир.

 – Нет смысла таскать эту тушу по всей округе. Собирай вещи, и пошли. Ты и так уже потратила уйму времени.

– Ты хочешь его так бросить? Ах ты, подлая тварь! Ты пообещал, что поможешь мне его похоронить!

– Да. Мы и похоронили – в гробнице, достойной короля.

– Гробнице? Это не гробница, это просто…

– Сказал гробница, значит, гробница, – оборвал ее Гримнир. – Если не нравится, то давай просто сожжем никчемного ублюдка! Выбирай!

Но выбирать здесь было не из чего. Этайн это понимала и предполагала, что и скрелинг тоже знает.

Сжечь человека – все равно, что предать его анафеме. Как бедный Ньял восстанет из мертвых и соединится со своей душой в Судный день, если у него не будет тела? Нет, эта дикая пещера должна стать ему усыпальницей; такой же скромной усыпальницей, как у самого Спасителя. Этайн вздохнула. Она присела у тела Ньяла и вновь аккуратно выпрямила его конечности. Затем нагнулась и поцеловала его лоб сквозь холстяное полотно.