Стая воронов

Поторапливайся! Залезай! Есть там весла?

Этайн вскарабкалась по борту и тут же заметила пару весел, короткую мачту и сложенный парус под скамейкой – туда девушка и засунула сумку. Кивнув Гримниру, она почти повалилась на сиденье: тот особенно сильно толкнул киль вперед и запрыгнул в лодку. Суденышко накренилось и закачалось на воде. Гримнир опустился на скамейку посередине и, взявшись за весла, стал размеренно и плавно грести – нос лодки взрезал плескавшую воду. Очень скоро они вышли из бухты и оказалась на глубоководье.

Этайн увидела, как из деревни к лодкам движется цепочка факелов. Их вел тот самый старик, за ним шло несколько мужчин и женщин. Дан держал на руках внука – хотел показать ему, что у берега нет никаких чудовищ. Гримнир тоже заметил людей. Этайн услышала, как он ругается, продолжая махать веслами.

– Они поплывут за нами? – спросила Этайн, чуя нутром, что так и будет.

Лодки были сердцем этой деревни, и рыбаки добрались бы и на край света, чтобы отомстить ворам. Но ночь играла похитителям на руку: нелегко было заметить их на темной воде.

Молчание Гримнира только укрепило предположение Этайн.

Он налегал на весла, гребя с такой скоростью, которая утомила бы любого мужчину, будь он хоть так же силен, как Ньял или его сородичи. Этайн била дрожь. Гримниру она сейчас была не нужна, так что она сползла на дно лодки и тянула веревку на запястье, пока наконец ее не развязала. Плечи ее поежились, она вытащила из-под сиденья парусину. Из жесткой просоленной ткани вышло неплохое одеяло.

Она слышала далекие звуки погони, плеск воды и сердитые крики. Но они остались далеко позади и казались нереальными. Покачивание лодки завораживало: вверх-вниз, вверх-вниз. Гримнир потянул носом воздух и немного сменил курс – теперь они плыли через озеро на юго-запад.

Лежа на дне мягко качающейся лодки, Этайн снова вспомнила о бедном Ньяле. Она гадала, жив ли он еще; молилась о нем и о его благе так же, как о своем. «Если на то будет Божья воля, он меня найдет», – сказала она сама себе.

Этот момент спокойствия заставил ее задуматься о том, что с ней сталось. Куда делась ее сила и хваленая решительность? Разве не говорила она еще только вчера: на Бога надейся, но сам не плошай? И вот она уже сама забилась в угол и дрожала, словно прикованная к скале Андромеда, молясь, чтобы ее Персей нашел ее и спас от чудовища. Она живо представила, как сжимает в руке топор, сносит скрелингу голову с плеч и возвращается к Ньялу с этим отвратительным трофеем.