Стая воронов

По спине у нее побежали мурашки, внутри все оборвалось – она вспомнила мерзкого гнома Нали, его цепкие руки и безжизненные глаза.

– Кто здесь? – прошептала она. – Гримнир?

Незнакомец наклонился вперед; и точно: струящийся сверху молочный свет выхватил из мрака волчье лицо Гримнира. Он откинул голову. Амулеты из кости и серебра забренчали в жестких черных волосах, под густыми бровями зажглись красные угольки глаз.

– Я что, похож на поганого гнома?

– Где он?

Этайн огляделась – глаза понемногу привыкали к полумраку.

Пропали гномьи светильники и каменная чаша, полная загадочных голубых огней; теперь они сидели в выложенной камнями каморке с низким потолком. По нему и по стенам ползли узловатые корни дерева, много лет назад пробившие себе путь через камень саркофага в центре каморки.

– Он… гнался за мной. Хотел схватить, – она посмотрела на Гримнира. – И где он теперь?

– Гниет в Хельхейме, если норны воздали ему должное, – проворчал Гримнир. – Nаr! Не знаю я, куда подевался этот слизняк. Но бежал он так, что только пятки сверкали.

Надо было прирезать гаденыша, как только проход открыл. Мерзкий слизняк!

И вновь по спине Этайн поползли мурашки.

– Он нас чем-то отравил… – сказала она, чувствуя ком в горле. – Добавил в огонь какие-то ядовитые травы… Или это была нечестивая уловка, чтобы мы приняли его за колдуна… Он наслал на нас те богохульные образы!

– Никаких уловок. Ни трав, ни яда. Никаких поганых образов. Мы прошли по Пути Ясеня.

Гримнир покачался, сидя на корточках.

Когда он вновь заговорил, в голосе чувствовалось уважение – то же, что он проявил к Хрольфу, сыну Асгримма.

– Путь Ясеня! Дорога могучего Иггдрасиля, чьи ветви оплетают и пронизывают все сущее, от Асгарда через все Девять миров к холодным корням Нифльхейма. Балегир ходил по нему; и старый Гифр, когда асы изгнали мой народ из Йотунхейма. А теперь и я тоже.

– Нет! – замотала головой Этайн.

Она стоит на ветви – самой малой из переплетающихся ветвей огромного дерева – где-то наверху, словно солнца, сияют три оплетенных сферы… льется холодный свет, золотой, зеленый и серебряный – в каждую из этих сфер поместится целый мир…

– Это невозможно! Твои варварские легенды – лишь туман и притворство, ложь приспешников Дьявола! Я не верю…

– Ты уже дважды назвала меня лжецом, маленькая тупица, – Гримнир поднялся.

 – Назовешь еще раз – пожалеешь.

Шаркая ногами и сутулясь под низким потолком каморки, он начал искать выход, пиная кости и круша под стопой ребра.