Красавица

Бенгальские огни у него в волосах догорали, и народ вокруг уже начинал поглядывать на него с недоумением. Как только друзья вошли в бальную башню, Перис связался с Зейном и тот сказал, что все «кримы» здесь, наверху.

– Молодец, Шэй, здорово угадала.

Все четверо вошли в кабину лифта вместе с хирургом, трилобитом и двумя подвыпившими хоккеистами, с трудом держащимися на скай-коньках.

– Прекрати так психовать, Тэлли-ва, – сказала Шэй, крепко сжав ее плечо. – Примут тебя, не бойся. Ты нравишься Зейну.

Тэлли сумела улыбнуться, гадая, правда ли это. Зейн всегда расспрашивал ее о жизни до операции, но он так со всеми разговаривал – впитывал истории других «кримов», ловил каждое слово, сверкая золотистыми глазами. Неужели он действительно считает Тэлли Янгблад особенной?

Ну, кое-кто точно считал ее особенной. Как только двери кабины открылись, Тэлли на глаза снова попалась фигура в сером костюме, которая тут же затерялась в толпе.

Преследователь

Большинство «кримов» явились на бал-маскарад в образе лесорубов – в одежде из шотландки и со здоровенными накладными мышцами.

В одной руке каждый «лесоруб» держал бензопилу, а в другой – бокал шампанского. Были в толпе и мясники, и несколько курильщиков с самодельными фальшивыми сигаретами, а еще – девушка-палач в высоком закрывающем лицо колпаке с прорезями для глаз. Зейн, неплохо знавший историю, нарядился подручным некоего диктатора, не вполне лишенным вкуса. На нем был облегающий черный костюм с потрясающей красной повязкой на рукаве. Специально под этот костюм он сделал легкую пластику лица – тонкие губы, впалые щеки – и в итоге стал немного похож на чрезвычайника.

Костюм Периса все подняли на смех. Попытались поджечь Фаусто, но только подпалили несколько прядей его волос. Запах распространился гадостный. А вот костюмы Тэлли и Шэй публику заинтриговали, и вскоре «кримы» окружили девушек. Некоторые боязливо прикасались кончиками пальцев к шерстинкам свитера Тэлли и спрашивали, не колется ли он.

Шерсть, конечно, кололась, но Тэлли в ответ качала головой.

Шэй подошла к Зейну и продемонстрировала ему драгоценные камешки в глазах.

– Как думаешь, они мне идут? – спросила она.

– Они тянут на пятьдесят милли-елен[3 - По всей вероятности, эта единица красоты названа в честь мифической Елены Прекрасной, из-за которой разразилась Троянская война.], – заверил ее Зейн.

Его заявление потрясло всех.