Красавица

– Почему бы тебе не посмотреть? – спросил незнакомец, но и пальцем не пошевелил, чтобы снять маску. – Давай, Тэлли.

И тут она поняла, что происходит. Он ее испытывает. Проверяет, сумеет ли она сообразить, что означает костюм, догнать чрезвычайника, обмануть сигнализацию. Все это было экзаменом. И вот теперь незнакомец сидел напротив нее на ступеньках и ждал, хватит ли у нее смелости сорвать с него маску.

Тэлли терпеть не могла экзаменов.

– Отвяжись от меня, – процедила она сквозь зубы.

– Тэлли…

– Я не желаю работать на Комиссию по чрезвычайным обстоятельствам. Я просто хочу спокойно жить в Нью-Красотауне.

– Я не…

– Оставь меня в покое! – рявкнула Тэлли, сердито сжав кулаки. Ее крик эхом отразился от бетонных стен. Повисло удивленное молчание – похоже, не только она сама от себя такого не ожидала, но и чужак слегка опешил. По лестничным пролетам плыла музыка – робкая, приглушенная.

Наконец из-под маски донесся вздох. Незнакомец поднял руку, в которой держал сумку из грубой кожи.

– У меня кое-что есть для тебя. Если ты к этому готова. Ты хочешь этого, Тэлли?

– Я ничего не хочу от… – Тэлли оборвала себя, потому что снизу донеслись негромкие шаги. Кто-то шел вверх по лестнице. И это был явно кто-то не из ряженых весельчаков.

Незнакомец и Тэлли одновременно сорвались с места и ухватились за перила, вглядываясь вниз, в узкий лестничный пролет.

Тэлли заметила блеск серого шелка, чьи-то руки на перилах. Пять или шесть человек невероятно быстро поднимались сюда, и шаги их были почти бесшумными, даже едва доносившаяся музыка бала заглушала их…

– Еще увидимся, – торопливо проговорил незнакомец, оттолкнул ее и бросился к двери.

Тэлли удивленно заморгала. Этот тип кинулся наутек от настоящих чрезвычайников.

Но кто же тогда он? И прежде чем пальцы незнакомца сжали дверную ручку, Тэлли сорвала с него маску.

Он оказался уродцем. Самым настоящим уродцем. Его лицо не имело ничего общего с фальшивыми физиономиями толстяков, нацепивших маски со здоровенными носами и узкими глазками. Другим, неправильным этого парня делали вовсе не крупные черты лица. Он был весь другой, словно его слепили из совершенно иного теста.