Огонь твоего сердца

Думала, мне хватит смелости, но на деле я оказалась жуткой трусихой. Подойдя к двери, лишь слегка ее приоткрыла, чтобы глянуть одним глазком, но, как только ветхие петли заскрипели, тут же отскочила назад и бросилась под шкурку, делая вид, что сплю. Голоса смолкли, а вместо них послышались шаги по направлению ко мне. Черт! Услышали…

Дверь резко распахнулась и ударилась о стену, поднимая клубы пыли. Более яркий свет из коридора осветил в проеме две огромные фигуры с острыми вершинами рожек.

– Песец! – заключила я, все еще не веря собственным глазам.

Черти переглянулись, таинственно улыбнулись и стремительно двинулись ко мне. Я же забилась в уголок, поджимая ноги и изо всех стараясь не впадать в очередную истерию. Не хочу снова терять сознание, лучше уж оставаться в здравом уме.

– Тише, кр-р-расавица, тише, – осторожно приблизился один, который из двоих был менее страшненьким.

Черти, в общем-то, были очень даже ничего. Одетые в одни лишь брюки, они демонстрировали мощные накачанные плечи и кубики пресса.

Черты лица у обоих были очень миловидными, но красно-бордовая кожа и абсолютно черные глаза, в которых не было видно белков, вводили меня в дикий ступор и внушали ужас. Я уже молчу о традиционных атрибутах дьявольского отродья – рога и хвост.

Когтистая лапа потянулась к моему лицу, и я отчаянно взвыла, плотно закрывая глаза.

– Каршас, стой, – произнес второй. – Она боится, разве не видишь?

Прикрыв один глаз, стала подглядывать.

– Все девушки пугливые, Васга-р-р-р, – прорычал первый в ответ.

Когда они издавали эти жуткие урчащие звуки, я боялась еще больше. – Мы можем ждать столетие, прежде чем она сама придет к нам и попросит оплодотворить ее.

– Что? – прохрипела я, в ужасе округлив глаза. – Нет-нет, только не это…

– Не бойся нас, кр-р-расавица, – вновь переключил на меня внимание Каршас. – Мы первые тебя нашли, значит, ты – наша!

Я вот разделить воодушевление черта никак не могла.

– Ч-что вы собираетесь со мной с-сделать? – заикаясь, спросила я.

Подбородок задрожал от накатившей горечи, и по щекам покатили слезы.

– Сделаем своей женой, – торжественно объявил второй, Васгар.

Я издала жуткий звук, который послужил стартом для визга. А потом пошло-поехало. Истерика – раунд второй. Я начала отбиваться от когтистых лапищ со всех сторон, даже ногами. Царапалась и визжала, потом ревела и умоляла не делать мне плохо, но черти и не думали слушать, повторяя одно и то же, как заезженные пластинки.