Лекарство от смерти

Солнце уже прилично пекло, а от утренней свежести не осталось ни малейшего намека. На таком зное парни сразу стали сбрасывать с себя футболки, как Ника и предвидела. Девчонки дружно пялились на них, некоторые даже посвистывали, как мужики в ночных клубах, я же отвернулась, стараясь полностью убрать их из своего круга зрения.

И это мой класс…

– Сара, ты только посмотри на них, – подначивает Ника. – Это же восьмое чудо света… ну, или какое там по счету…

– Отстань, идиотка, – смеясь, говорю я.

– Эти кубики, грудь, бицепсы… Ты должна посмотреть.

– Моя подруга – конченная извращенка…

– Ой, сама-то не многим лучше.

Наш диалог прервал Митч.

– Всем слушать сюда, – заявил громко физрук. – Девочки, что до вас: разминаетесь и начинаете наматывать круги. Вы, парни, идете со мной на спортивную площадку. Рааазойтись! – скомандовал он.

Митч с одноклассниками ушли. На поле остались только девчонки. Кто-то сразу приступил к бегу, а кто-то, как мы с Никой, стоял и разминал язык.

– Великолепный день! Сначала грохнулась, ободрав все колени и порвав одежду, а теперь вот еще этот марафон на палящем солнце.

– Мда уж. Еще и парни отошли. На что теперь смотреть?

– Ой, ну ты как всегда, об одном…

– Я постоянно ищу плюсы, а вот ты ноешь, что все и всегда плохо.

Что тут сказать, она была права. Я, действительно, часто концентрируюсь на своих проблемах.

– Ладно, забыли. Я больше не ною, а ты завязываешь со своими парнями, иначе я брошу в тебя собачьими экскрементами… – указывая на коричневую кучу возле стадиона, заявляю я.

Наши глаза встречаются. Какое-то время мы зло щуримся друг на друга. Так продолжается с минуту. Потом она все-таки не выдерживает и начинает смеяться. Ее звонкий, заразительный смех заставляет и меня потерять серьезный вид. Мы снова, как две дуры, ржем на весь стадион.

– Баркс и Гилберт, – орет со спортивной площадки физрук. – Я смотрю за вами. Не уйдете с моего урока, пока не пробежите все круги.

– Старый хрыч, – передразнила его Ника.

Разумеется, слышать этого с другого конца поля он не мог. А если бы мог, то от моей подруги остался бы сейчас только пепел из-под кремирования.

– Ладно, побежали. Я знаю этого горе – ЗОЖника. Он от своих слов не откажется.

– Да уж… – соглашается с моими словами Ника, тяжело вздыхая при этом.