Лекарство от смерти

Заметив меня с бутылкой и шарахающегося Дина, она мгновенно трезвеет и прячется за спину своего «самца». От неожиданности и паники у нее пропадает голос.

– В последний раз я видел его на четвертом этаже, он был там с Никой. Запершись в одной из комнат, они играли в Xbox. Что было дальше, я не помню. Отчитываться перед тобой не собираюсь, – прошипел Дин, отползая все дальше, одновременно прикрываясь рукой.

Спирает дыхание. Я смотрю еще какое-то время на Дина, потом на Монику, постоянно переводя свой взгляд с одного на другого, как бы желая услышать, что все это ложь, но они только молчат и смотрят на меня, как трусливые овцы.

Я отпускаю бутылку, и она с шумом разбивается. Осколки разлетаются по всему полу. Медленно разворачиваясь, я выхожу из комнаты. Держась рукой за перила, ступаю на лестницу и поднимаюсь на четвертый этаж. В голове полнейшая неразбериха. Все вокруг становится похоже на фрагмент из фильма с замедленной съемкой. Эхом где-то сзади раздаются голоса, среди них и голос Адама, кто-то хватает меня за руку, но я вырываюсь и иду дальше. Стук сердца все сильнее и болезненнее. Ноги подкашиваются и уже с трудом держат меня. Распахивая двери одну за другой, я продолжаю натыкаться на своих одноклассников и плоды их стараний в снятом доме, но ни Ники, ни Сэма не удается обнаружить. Последняя дверь… Подойдя вплотную, я кладу руку на ручку и с трудом делаю вдох. Попытка повернуть ее оказывается безуспешной: заблокирована изнутри. Я бью плечом в дверь, но только доставляю себе новую порцию боли, теперь ещё и рука отнялась. Обернувшись назад, я замечаю Адама. Приблизившись на расстояние нескольких сантиметров, он просит меня отойти в сторону. Дальше сильным ударом ноги парень выбивает замок, дверь распахивается. – Я останусь снаружи, – произносит Адам и уходит.

Медленными, неуверенными шагами прохожу в центр комнаты. Передо мной открывается огромное, панорамное окно, какие я видела еще на подъезде. Оно наполовину распахнуто. Утренний ветерок бережно развевает волосы, слезы постепенно высыхают.

Шторы, подхваченные его дуновением, приподнимаются с пола и зависают в воздухе, закрывая собой всяческий обзор. Я замечаю арку, которая служит проходом из этого помещения в другое, и все такими же робкими шажками прохожу через нее с застывшими от страха «увидеть» глазами. Когда мне удается пробиться через растянувшиеся по всему периметру комнаты шторы, я различаю чей-то смех. Сначала тихий, но потом все более уверенный. Он доносится из-за двери.