Шаман северного клана

Наконец, у бандитов кончились силы, и они были вынуждены бежать, но в живых ушло только трое, один сильно влетел в большой валун, который и разбил ему голову.

Битва была окончена, но никто не радовался победе, все были измотаны и мечтали только об отдыхе. Они втроем сели возле костра и посмотрели друг на друга, лицо каждого выражало усталость, лишь Кайшин выглядел возбужденным.

– У тебя нога в крови, – наконец, прервал молчание Норберт.

– Да, я знаю, все в порядке. Лишь царапина, – отмахнулся Кайшин, все еще обдумывавший последние события.

– Тебе надо промыть рану, – произнес Марис, ставший уже маленький волчонком, вся ярость и сила гигантского зверя ушла вместе с размером, – давай я помогу тебе, – Марис подошел к ране Кайшина, и из его глаз потекли светлые как свет слезы, и кровь все еще идущая из раны перестала течь. – Отлично, теперь осталось только прижечь и все будет хорошо, только потерпи, а лучше схвати зубами какую-нибудь тряпку.

Кайшин последовал совету Мариса, оторвав кусок висящей ткани рубашки Норберта.

Держа в зубах ткань, он увидел, как его дух несет в зубах горящую палку из костра, и не вольно сглотнул. Закрыв глаза, он почувствовал адскую боль, и запах горелого мяса, но боль быстро спала.

– Теперь, дождись пока рана сама затянется, а корка сама спадет, – произнес заботливо Марис, – Не забудь про свой кинжал, и похоже, тут я больше не нужен.

Кайшин достал из сумки тотем и дух вернулся обратно, после чего сразу же убрал его.

Он подошел к телу мертвого бандита, в груди которого, все еще торчал кинжал, ручейки крови медленно стекали по лезвию. Взяв за рукоять, он резко дернул его, из тела потекла еще кровь. Присев рядом с Норбертом, он стал осматривать окровавленное оружие.

– Тебе, стоит его вытереть, пока кровь не засохла, а то так и заржаветь может, – произнес Норберт, не сводя глаз с кинжала. Кайшин обтер о траву кинжал и продолжал его держать в руке, будто гипнотизируя его.

 – Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю, как-то странно это все, – тихо произнес шаман, – в ту секунду я не думал ни о чем, лишь о том, чтобы убить, и я сделал это. Лишь после того, как он упал, я понял, как это страшно и одновременно приятно. Будто чувствуешь власть над ними.

– Кайшин, – произнес испуганно Норберт, – ты это чего такое говоришь? Оружие – это не игрушки, и нельзя просто так убивать людей.